Пастернак сажает картошку, Чуковский носит перья. 4 истории, после которых классиков легко представить своими соседями по даче

Блогер «Мела», репетитор и преподаватель русского языка и литературы Анастасия Василевская собрала четыре истории, после которых знакомые фамилии звучат по-новому.

Пастернак был страстным огородником

В 1936 году Борис Пастернак въезжает в дачу № 3 на улице Павленко в Переделкине. Двухэтажный дом с большим участком под картошку становится его домом на 24 года. Пастернак был страстным огородником: сам сажал картофель, ухаживал за деревьями и ежедневно работал в саду. Современники даже называли его «гениальным дачником».

К концу 1940-х его как поэта почти не печатают. Чтобы кормить семью, он переводит Шекспира: «Гамлета», «Ромео и Джульетту», «Короля Лира», «Макбета». Эти переводы потом войдут в канон русского театра. Параллельно почти десять лет работает над «Доктором Живаго».

Мы привыкли воспринимать перевод Шекспира и работу над «Доктором Живаго» как два разных эпизода биографии Пастернака. Но в Переделкине они происходили одновременно: он переводил шекспировские трагедии и писал роман, которому еще предстояло стать причиной его собственной трагедии.

В мае 1956 года на ту же дачу приезжает итальянский журналист Серджо Д’Анджело. Пастернак передает ему папку с рукописью «Доктора Живаго». Прощаясь, говорит: «Вы пригласили меня на собственную казнь».

Через полтора года роман выходит в Милане. В 1958-м Пастернаку присуждают Нобелевскую премию. Через девять дней он отказывается от нее под давлением Союза писателей. В СССР «Доктор Живаго» напечатают только в 1988 году.

Еще в феврале 1946-го Пастернак написал в переделкинском кабинете стихотворение «Гамлет»: «Гул затих. Я вышел на подмостки». В июне 1960 года эти строки прочтут вслух у этой же дачи, на прощании с ним. От письменного стола до места прощания — около километра.

Чуковский не боялся выглядеть смешным

В 1938 году дачу неподалеку получает Корней Чуковский. К тому времени он уже автор «Айболита» и «Мойдодыра», а до этого 30 лет был критиком и переводчиком: статьи о Блоке и Чехове, переводы Уитмена, Киплинга, Марка Твена.

С 1955 года Чуковский устраивает в своем саду «детские костры»: «Здравствуй, лето!» в июне и «Прощай, лето!» в сентябре. Приходят сотни детей из окрестных деревень. Сам он встречает их у ворот в индейском перьевом уборе. В 1957 году на свои гонорары строит на участке детскую библиотеку, сам читает вслух, сам отвечает на письма детей. За его жизнь их пришло около семи тысяч.

В школе Чуковский — автор «Мухи-цокотухи». В Переделкине — человек, который строит для детей библиотеку, устраивает для них праздники, отвечает на их письма и в 80 лет надевает индейский убор с перьями, чтобы сделать их счастливее.

У Окуджавы был свой литературный салон

В 1987 году в Переделкине поселяется Булат Окуджава. Ему 63 года, его песни «Молитва», «Песенка о Моцарте», «Полночный троллейбус» звучат под гитару во всех квартирах страны.

А здесь он 10 лет работает над автобиографическим романом «Упраздненный театр». В нем Окуджава описывает историю своей семьи: в 1937 году его отца расстреляли, мать получила 19 лет лагерей, а сам он тринадцатилетним подростком уехал к родственникам в Тбилиси.

Каждую среду у Окуджавы собираются Ахмадулина, Битов, Чухонцев, Левитанский: чай, гитара, разговоры до ночи. «Среды у Окуджавы» стали одним из последних настоящих литературных салонов века. В 1994 году «Упраздненный театр» получает «Русский Букер». Для многих сюрприз: автор песен оказался прозаиком.

Гоголь пил здесь чай за 100 лет до Пастернака

Земля под поселком старше его на век. До 1933 года тут стояло имение Измалково, принадлежавшее роду Самариных с конца XVIII века. За столом у славянофила Юрия Самарина, одного из авторов крестьянской реформы 1861 года, сидели Гоголь, Тютчев, Тургенев, Хомяков.

В 1933-м имение передают Литфонду, через год начинают строить дачи. Так на одной земле сошлись два века русской литературы: Самарины принимали Гоголя за чаем в кабинете; Чуковский ходил к Пастернаку слушать главы «Живаго»; у Окуджавы по средам пели под гитару. Разные эпохи, разная политика, разные книги. Привычка собираться за чаем — одна.

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © New Africa / Shutterstock / Fotodom; Савинова И. / ITAR-TASS