«В октябрята не берут, денег на еду нет»: история дружбы подростка и второклассника, которая изменила жизни обоих

События, которые мы переживаем в детстве, встречи и пережитые эмоции влияют на нас взрослых. Об одном из таких событий в блоге рассказывает Лена Панфёрова — сейчас она помогает подросткам справляться с зависимостями, а 30 лет назад, сама будучи подростком, помогла маленькому мальчику увидеть другой мир.
Шёл далёкий 1990 год — времена перестройки со всеми вытекающими. Я училась в самой обычной школе самого обычного заводского района в самом обычном провинциальном городе. Я была из тех детей, которых называли «трудными». Хотя выбора у меня особо не было — на районе выживали люди с характером. Но училась я хорошо, школу не прогуливала.
Однажды я заметила мелкого пацанёнка в холле школы. На него постоянно орали другие дети, он в ответ огрызался, но не уходил, оставался сидеть на лавке, хотя другие ученики после уроков разбегались: кто домой, кто на продленку. Мне стало любопытно, я его подозвала, допросила.
Оказалось, второклассник. Зовут Игорёк, живёт рядом, но дома заперто: мама пьёт, отца не знает, а брат, оказывается, известный на районе товарищ — его все боятся, он даже отсидеть уже успел. Анамнез такой: Игорек хочет есть, в октябрята его не берут, а «училка дура». Я Лена, мне 13, жизнь тоже так себе, но на булочку у меня хватало, да и дома было достаточно спокойно.
Почему-то мы с этим пареньком подружились. Игорёк всё так же сидел после уроков в коридоре, но теперь у него была цель — он ждал меня и экономно ел свою половину булки, которую я выдавала ему на перемене после окончания его уроков. Потом мы шли ко мне, ели жидкий суп (других в те годы не было), слушали музыку и учили уроки — мальчик оказался очень смышленый. Потом я шла гулять, а заодно провожала его домой.
Мы с ним вместе порой разрабатывали план, как ему прокрасться мимо матери и незаметно лечь спать
Когда нужно было «не отсвечивать», Игорек садился читать: незаметно и не скучно! Вскоре мы записались с ним в школьную библиотеку. К концу года, помимо трояков, у Игорька появились четвёрки, а потом и пятёрки. Учительница недоумевала. А осенью вообще случилось невероятное: мальчишку приняли-таки в октябрята. Бить людей он перестал, курить бросил, матерился гораздо реже. На его 9-й День рождения я подарила ему свою толстую книжку со сказками. Это была его первая собственная книга.
Если вы ждете какого-то счастливого финала, то его, увы, не будет. Семья переехала, Игорька перевели в другую школу, я его больше не видела и понятия не имею, что с ним произошло.
Зато я выросла, открыла некоммерческую организацию, которая работает с подростками, помогает им вырасти, пережить все трудности и стать хорошими людьми. Наставничество — это обоюдный процесс, который не только помогает детям, оказавшимся без поддержки взрослых. Взрослые наставники тоже много что приобретают в жизни — например, смысл.
Да, чуть не забыла! Через некоторое время после переезда Игорька я встретила на улице его «страшного» старшего брата. Подошла к нему тогда и попросила позаботиться о мальчике — чтобы у него появился шанс на другую жизнь. Он дал мне обещание. Это был один из самых смелых поступков в моей жизни.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Lightspring / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








