«В октябрята не берут, денег на еду нет»: история дружбы подростка и второклассника, которая изменила жизни обоих

События, которые мы переживаем в детстве, встречи и пережитые эмоции влияют на нас взрослых. Об одном из таких событий в блоге рассказывает Лена Панфёрова — сейчас она помогает подросткам справляться с зависимостями, а 30 лет назад, сама будучи подростком, помогла маленькому мальчику увидеть другой мир.
Шёл далёкий 1990 год — времена перестройки со всеми вытекающими. Я училась в самой обычной школе самого обычного заводского района в самом обычном провинциальном городе. Я была из тех детей, которых называли «трудными». Хотя выбора у меня особо не было — на районе выживали люди с характером. Но училась я хорошо, школу не прогуливала.
Однажды я заметила мелкого пацанёнка в холле школы. На него постоянно орали другие дети, он в ответ огрызался, но не уходил, оставался сидеть на лавке, хотя другие ученики после уроков разбегались: кто домой, кто на продленку. Мне стало любопытно, я его подозвала, допросила.
Оказалось, второклассник. Зовут Игорёк, живёт рядом, но дома заперто: мама пьёт, отца не знает, а брат, оказывается, известный на районе товарищ — его все боятся, он даже отсидеть уже успел. Анамнез такой: Игорек хочет есть, в октябрята его не берут, а «училка дура». Я Лена, мне 13, жизнь тоже так себе, но на булочку у меня хватало, да и дома было достаточно спокойно.
Почему-то мы с этим пареньком подружились. Игорёк всё так же сидел после уроков в коридоре, но теперь у него была цель — он ждал меня и экономно ел свою половину булки, которую я выдавала ему на перемене после окончания его уроков. Потом мы шли ко мне, ели жидкий суп (других в те годы не было), слушали музыку и учили уроки — мальчик оказался очень смышленый. Потом я шла гулять, а заодно провожала его домой.
Мы с ним вместе порой разрабатывали план, как ему прокрасться мимо матери и незаметно лечь спать
Когда нужно было «не отсвечивать», Игорек садился читать: незаметно и не скучно! Вскоре мы записались с ним в школьную библиотеку. К концу года, помимо трояков, у Игорька появились четвёрки, а потом и пятёрки. Учительница недоумевала. А осенью вообще случилось невероятное: мальчишку приняли-таки в октябрята. Бить людей он перестал, курить бросил, матерился гораздо реже. На его 9-й День рождения я подарила ему свою толстую книжку со сказками. Это была его первая собственная книга.
Если вы ждете какого-то счастливого финала, то его, увы, не будет. Семья переехала, Игорька перевели в другую школу, я его больше не видела и понятия не имею, что с ним произошло.
Зато я выросла, открыла некоммерческую организацию, которая работает с подростками, помогает им вырасти, пережить все трудности и стать хорошими людьми. Наставничество — это обоюдный процесс, который не только помогает детям, оказавшимся без поддержки взрослых. Взрослые наставники тоже много что приобретают в жизни — например, смысл.
Да, чуть не забыла! Через некоторое время после переезда Игорька я встретила на улице его «страшного» старшего брата. Подошла к нему тогда и попросила позаботиться о мальчике — чтобы у него появился шанс на другую жизнь. Он дал мне обещание. Это был один из самых смелых поступков в моей жизни.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Lightspring / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








