Наш ребенок всем мешал: мама трехлетки — о жизни с семьей мужа в одной квартире

Эмиграция, кризис трех лет, вынужденное проживание в одной квартире с родственниками — все это само по себе непросто. У нашего блогера Анастасии эти события произошли буквально один за другим. О своем опыте она рассказала в своем новом посте.

В прошлом году мы с мужем и трехлетней дочкой эмигрировали из России в Европу, на родину мужа. Казалось, в этой новой стране нам были рады все, в том числе родители мужа. Мы начали новую жизнь, надеясь, что вот-вот вернемся домой. Но вскоре после приезда начался мой персональный ад.

Мы живем в квартире у свекрови. Когда мы только приехали, то жили вшестером: я, муж, наша дочка, брат мужа с женой и их мама. И еще собака с кошкой. Квартира достаточно большая, но это нам не помогло: с первого же дня наш ребенок стал всем мешать.

Мой муж, его брат и жена брата работают на удаленке. Сначала дочка начала мешать им: для работы и бесконечной череды зумов нужна тишина, в квартире с ребенком это трудновыполнимое условие. Наши «удаленщики» запирались кто в зале, кто в кабинете на весь рабочий день, но это не спасало — дочка шумела, часто стучалась к папе. В конце концов, брат мужа с женой такого соседства не выдержали: одолжили у свекрови деньги на покупку квартиры и съехали буквально за три дня.

Следующими «пострадавшими» стали соседи: дочка носилась по квартире, соседи жаловались, я старалась как можно больше с ней гулять, но тщетно — энергии хватало на весь день.

Однажды соседи так устали, что пожаловались на шум шефу полиции города. Но тот, конечно, сделать ничего не смог

Еще через три месяца мы начали мешать свекрови. Вдобавок к её неуёмной энергии добавились скандалы — у дочки начался кризис трех лет. Свекровь старалась как можно реже находиться дома: в выходные вставала пораньше и уезжала на дачу, потом возвращалась и тут же уходила к своей маме помочь с ужином/к подружке/на шопинг/в театр. Домой возвращалась поздно — специально, чтобы реже бывать вместе с нами. С внучкой оставаться ей не хотелось: слишком сложно было справляться с её истериками.

Естественно, непросто было и мне. Муж постоянно спрашивал, когда я устроюсь на работу. В России я работала фотографом: у меня были постоянные клиенты, я знала, как найти новых, понимала, какую цену выставить и сколько мои клиенты смогут заплатить. А здесь меня никто не знает. В стране совершенно другая экономика. Люди мало зарабатывают и позволить себе мою съёмку могут немногие. Устроиться куда-то еще тоже не получалось — я не знаю языка.

Если вы дочитали до этого момента, то наверняка задаетесь вопросом, почему же мы не отдали дочь в детский сад. Дело в том, что в этой стране, как и в России, надо вставать в очередь, чтобы попасть в государственный сад. Частный мы позволить себе не могли — муж ведь работает один. Каждый раз, когда мы слышали упреки от свекрови, что наша дочь «неудобная», муж предлагал ей скинуться на садик, но ответа не было. Дочка оставалась дома.

Бесконечные жалобы на дочь, возобновившийся декрет, отсутствие любимой работы, своих собственных заработанных денег и поддержки со стороны близких привели к тому, что у меня диагностировали депрессию. По вечерам я ждала, пока все уснут, уходила в свободную комнату и рыдала. Так мы прожили полгода. Но постепенно все стало налаживаться: в мае муж подал заявление в государственный садик, мы прошли все обследования и сделали недостающие прививки. Дочка идет в садик 1 августа.

Я стала больше заботиться о себе — занимаюсь с психологом онлайн. Занятия помогли мне отпустить тревожность и сконцентрироваться на своих эмоциях. Я стала чаще говорить мужу о том, что меня беспокоит. Наши отношения улучшились. А еще я стала рекламировать свои услуги в соцсетях. Итог — в июне я провела уже три съемки. Кризис дочери постепенно сходит на нет. Мы проводим много времени на даче: дочка помогает бабушке с огородом.

Но за эти полгода я поняла, насколько же семьи с детьми неудобны для окружающих. И неважно, пятеро у вас детей или только один. Дети шумят, кричат, истерят, и выдержать это порой не могут самые близкие. Что уж говорить о посторонних? Но все же мы справились.

Фото: Miljan Zivkovic / Shutterstock / Fotodom