10 честных историй о домашнем насилии от читателей «Мела»
«Меня били и ничего, вырос нормальным». Истории семейного насилия приходится слышать не так уж часто: порой ремень в руке или затрещину воспринимают как нормальную часть воспитания. Сначала — родители, а потом и дети в более зрелом возрасте. Недавно в своём телеграм-канале бывший главред The Village Юрий Болотов рассказал о пережитом в детстве насилии со стороны отца. В ответ на это в комментариях на страницах «Мела» в фейсбуке и «ВКонтакте» своим опытом поделились и наши читатели. Вот их истории.
Павел Ш.
«До сих пор сталкиваюсь с насилием в семье, так как я подросток. Моральное и физическое насилие от брата, мамы, папы, отчима. Иногда думаю о самоубийстве, но знаю, что это признак слабости, и этим я ничего не решу. Благо 11 класс уже наполовину закончился, и я скоро уеду из дома. Усугубляет ситуацию то, что сейчас у меня нет друзей и нет никакой поддержки».
Наталья Б.
«На мне срывались от усталости и растерянности — знакомые, врачи, педагоги говорили, как надо было делать, а я не поддавалась дрессировке. Посторонние не верили, так как я была спокойной, вежливой, когда ко мне обращались. „За что такую хорошую девочку можно наказывать да ещё и бить?“».
Максим Ч.
«Меня били два или три раза за все моё детство, в итоге мне привили понимание того что наказание неизбежно, и я вырос законопослушным гражданином. Моё мнение: детей не нужно бить постоянно за всякие мелкие проступки… Но они должны знать, что если они перейдут грань, то будут страдать».
Александр И.
«Одна моя приятельница очень успешная женщина. Мы с детства жили по соседству и продолжаем общаться до сих пор. Её родители в детстве лупили за опоздания, немытую посуду, отметки ниже „пятёрки“ и много ещё за что. С момента поступления в университет и переезда в другой город она ни разу не была у родителей, перезваниваются изредка. Говорит, что лет с 12 у неё было осознанное желание уехать от родителей и никогда не возвращаться. Родители приписывают её успехи своим методам воспитания, а она говорит, что делала всё, чтобы не вернуться».
Юлия С.
«Мой биологический отец частенько поколачивал маму. Меня он жестоко избил, когда я была беременна вторым ребёнком (мстил за то, что выгнала его из моей квартиры, которую оставляла на него в связи с отъездом, а по возвращении обнаружила притон). Буду менять отчество, а увижу этого м****а — мало ему не покажется (заявление в полиции лежит, в судмедэкспертизе была)».
Мария Ч.
«Меня и сестру тоже мама била. И это достаточно легко было переносить: с сестрой объединялись против мамы, устраивали заговоры. Гораздо обиднее было, если доставалось только мне, особенно при общей вине. В переходном возрасте уже этот метод не действовал. Я просто терпеливо закрывалась руками и ждала, когда это всё закончится».
Светлана Ш.
«Похожая история. Отбитые, замороженные чувства. Отвращение и страх, когда вспоминаю случаи избиения, нечастые, казалось бы. Своего ребёнка шлёпала пару раз, — несильно, сгоряча. Извинилась сразу, но до сих пор стыдно. Не кричу, не ругаю почти, поддерживаю — и хороший растёт человек без унижения и ужаса в глазах».
Наталья И.
«И меня лупили. За уроки — не любила учиться. А так прилежная девочка была, и сейчас все хорошо в жизни сложилось. Я закончила не институт, а училище, есть хорошая работа. Теперь сын не любит учиться, та же история… Что с этим делать? Верю, что вырастет хороший мальчик».
Елена К.
«Меня били, причём по ногам, чтобы, бегая на физкультуре в короткой форме, я могла бы всему классу продемонстрировать, „какая я гнусная“. Вывод был сделан: самооборона превыше всего, и поварской тесак в руке — самый сильный аргумент. Трусы, бьющие женщин и детей, сразу сливаются. „Ещё шаг — и убью“ — методы воспитания сразу меняются».
Зоя Л.
«Терпела насилие мать, мирилась с тем, что избивали её ребёнка — ничего хорошего не вышло. Мой отец бил старшего брата. Меня не трогал. Но когда принесла из школы первую двойку, взял в руки ремень. А я — кирпич, который на полу возле печки лежал. Мне восемь, рост „метр с кепкой“. Я не знаю, что подумал отец, но ремень он отложил, хлопнул дверью. Брата бить продолжал, но только если меня не было дома. На меня даже голос не повышал. Уверена, что любой домашний тиран — в первую очередь трус».
Вообще, дикая гнусь существует в области насилия, с добавлением полового неравенства (в том числе и обратного).
Это идёт с эпохи законов Хаммурапи и Конфуция, а сейчас всем стоит стоит посмотреть сокращение 10 заповедей от Джоржда Карлина: «Чти отца своего и мать свою» — «Только если они этого заслуживают!»
Заодно стоит включить другую проблему: «мальчики не должны бить девочек», из этого куча девушек вырастает с полной уверенностью, что могут чем угодно приложить мальчика, а затем, когда вырастают, парня или мужа, а тот обязан терпеть и не сметь ответить, как если бы был боксерской грушей. И многие терпят, и хорошо, если терпят, но часть срывается и начинает вымещать накопленное в последствии, в том числе и на других.
Стоит сформулировать правила так:
никто не имеет права поднимать руку на другого,
каждый имеет право на разумную самооборону,
неравенство в физических возможностях надлежит компенсировать подручными средствами.
Ну, сейчас отец и дочь от матери сбежали, кстати. Та с ними не общается, считает предателями
Читайте также
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
