Я посмотрел фильм Натальи Кудряшёвой «Пионеры-герои», и он заставил задуматься: а как мы воспитываем своих детей? С бытовой точки зрения, у героев фильма вроде бы всё нормально. Но счастья-то нет. И в конце все они уходят из реальной жизни тем или иным образом: один в монашество, другая в никуда, а третья гибнет, повторив подвиг пионеров-героев.
А ведь все они, герои фильма, воспитывались на русских народных сказках, на классической русской литературе, на романтике советской мифологии. Но оказались не готовы к реалиям жизни, когда детство закончилось.
Функции сказки менялись
Сказки формировались в эпоху, когда тайна глухого леса находилась рядом, зайчики грызли капусту на ближайшем огороде, а собаки поднимали лай при приближении волка или медведя. Сказки передавались из поколения в поколение. Они вызывали эмоции, близкие к реальной жизни. Сказка изменялась в пересказах. Сказочник был соавтором предыдущих поколений. Фантазия сказочника выстраивалась на ассоциациях реальности тех времён. В наше время сказка оторвана от реальности. Она стала книжной. Мы читаем сказки в пересказах писателей. А все ее герои уже не ассоциируются с внешним миром. За окном не лес густой. Там, как правило, для большинства детей, стоят высокие дома, бегут авто, а поведение животных, гуляющих на поводке, предсказуемы. Книжная русская сказка не ближе и не дальше книг с мифами Древней Греции.
Воздействие сказки совсем не то, что было в те давние времена

Книги как связующее звено поколений
С развитием книгопечатания в дом пришла книга. Ещё не во все дома, а лишь в те, где умели читать и писать. Художественной литературы было мало, а библиотек не было. Русские писатели появились позже. Зарубежных авторов часто читали в подлиннике, так как переводная книга появилась не сразу. Были семейные чтения. Чтение стало естественной формой досуга. Отношения к сюжету и к действиям героев книг корректировались в ходе семейного обсуждения. Книжное повествование накладывалось на реалии жизненных ситуаций. К тому же дороговизна книги позволяла родителям ограничивать круг чтения. Приобреталось в основном то, что соответствовало вкусам отцов. Книги побуждали к диалогу на разнообразные темы. Достаточно вспомнить роман Тургенева «Отцы и дети».
Устную сказку стало заменять печатное слово, а при этом сохранялась связь двух поколений

Государство отодвинуло родителей на второй план
Ликбез породил грамотность. Ведь до него грамотных было около 25%. Дети читали, полюбили книги, но далеко не все родители были к этому способны. Традиция семейного чтения уходила в прошлое.
Началась эпоха кино. В кинотеатры ходили вместе. Фильмы активно обсуждались. Они уже становились центром семейных разговоров, готовящих детей к будущей жизни. И, конечно, обсуждались фильмы о пионерах-героях, о героях труда и о героях-защитниках. Фильмы о любви и о бытовой жизни почти не снимали, поэтому так популярны были «Весёлые ребята», «Волга-Волга», «Цирк», «Девушка с характером», хотя даже они несли идеологическую нагрузку. Но подчеркну ту мысль, которую я упорно провожу: шло обсуждение в семье. Но…
Тематику для разговора задавала не семья, а государство, которое выпускало фильм в прокат. А еще государство формировало темы обсуждения книг, встраивая их в программы школьных занятий.
Государство, а не родители, во многом стало определять процесс подготовки поколений к новой жизни. Государство ослабило связь поколений

Разрыв поколений — наша реальность
А что теперь обсуждают в семьях? Что объединяет отцов и детей кроме быта? Дети способны сами скачать из интернета то, что им интересно. Но в какой семье просмотренная ребёнком информация обсуждается? Здесь я улавливаю аналогию с ситуацией времён ликбеза. Дети обычно лучше знакомы с интернетом и его возможностями, чем их родители.
Уроки литературы заменены формальными знаниями без связи с эмоциями ребёнка, а тем более с реальностью. А много ли родителей, которые умеют разговаривать со своими любимыми детьми?
И что же ждёт следующее поколение? Ситуация даже хуже той, которая сформировала людей, берущих примеры из мифов о пионерах-героях. Конечно, в этой тенденции нет фатализма. Но вижу угрозу в том, что происходит разрыв поколений, как разрушение отлаженного процесса воспитания.
Продолжение следует
Тема связи поколений не может быть завершена. Она была и будет. Её обсуждение в эпоху интернета становится одной из основных тем. Поэтому я буду продолжать освещать её здесь, в своем блоге.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе









