
Когда молодые люди отправляются в университеты, никто не говорит им, что это не только высокоинтеллектуальная среда, но и идеальное место для всевозможных интриг, заговоров и даже преступлений. Но для этого есть университетские романы, который стали отдельным литературным жанром. «Мел» составил список из семи лучших книг этого жанра, — некоторые из них вошли в подборку The Guardian.
Университетский роман (англ. — campus novel) стал литературным трендом в середине прошлого века. Высшее образование оказалось доступным для среднего класса, и университеты стали естественным местом для буржуазной интриги. Писатели начали чрезмерно усердствовать. «Если бы романы о жизни колледжа были налогооблагаемы, мы могли бы вскоре позволить себе ещё одну войну», — писал недовольный критик Los Angeles Times в 1963 году.
Жанр, действительно, переполнен. Но его лучшие представители заставят студентов, вернувшихся к учёбе с приходом осени, по-новому взглянуть на университетскую жизнь. В каких-то героях они узнают своих знакомых или преподавателей, в других — с облегчением или с грустью — самих себя.
Донна Тартт «Тайная история»

Психологический триллер «Тайная история» — дебютный роман Донны Тарт, которая недавно была удостоена Пулитцеровской премии за «Щегла». История о шестерых друзьях-студентах небольшого колледжа гуманитарных наук в Вермонте в 1992 году стала литературным бестселлером. Это не детектив: виновники и обстоятельства убийства становятся известны с первой страницы. Но потребуется дочитать до конца, чтобы понять, как это могло произойти в сплочённой компании внешне беспечных, по-своему чудаковатых молодых людей, объединённых единственной подлинной страстью — греческим языком.
Владимир Набоков «Пнин»

Главный герой, русский эмигрант Тимофей Павлович Пнин — типичный для персонажа университетского романа чудак-интеллектуал. Он преподаёт русский язык в американском университете, и никак не вписывается в местную академическую среду — отчасти из-за своей комичной наружности, неуклюжести и смешных привычек, из-за которых к нему относятся как к большому ребёнку. Но ещё больше от благополучных американцев его отдаляет трагическая неустроенность в чуждом ему мире. В самом начале романа Пнин по ошибке садится не в тот поезд, и вскоре начинает казаться, что это — метафора всей его жизни.
Зоди Смит «О красоте»

Роман Зоди Смита — довольно жёсткая сатира на представителей американских академических кругов. В центре романа — Веллингтонский колледж, который сильно напоминает Гарвард, и двое профессоров, Белси и Кипс. Белси готов бесконечно спорить о превосходстве демократии над другими политическими режимами, отрицает идею богатства, и не может составить и фразы, не упомянув «всеобщее равенство» или «прогрессивную политику». Его противостояние с реалистом Кипсом — возможность для автора представить в комическом свете привычку университетского сообщества прикрывать громкими словами свои истинные взгляды и реальные проблемы.
Сама Смит появляется в одном из эпизодов романа в роли «беспомощного» приглашённого писателя, — как если бы она хотела показать, что иронизирует в том числе и над самой собой.
Кингсли Эмис «Счастливчик Джим»

Комическую новеллу Кингсли Эмиса критики сравнивают с лучшими произведениями Вудхауса. История Джима Диксона, неудачливого преподавателя из провинциального университета, увлекает не оригинальностью сюжета. Напротив, она интересна тем, что совсем не уникальна. Диксон ненавидит Уэлча, своего руководителя, но должен делать всё, чтобы заслужить его симпатию, потому его будущее зависит от этого самовлюблённого профессора. Он презирает непременные уикенды с коллегами, но без них ему никогда не стать частью узкого академического круга. По той же причине ему приходится писать статьи на неинтересные ему самому темы и потакать бездарным студентам, которым усердие и талант заменяют деньги и связи.
Алексей Иванов «Общага-на-крови»

Этот роман Алексей Иванов написал более 20 лет назад, в начале 1990-х. Под «общагой» подразумевалось студенческое общежитие Уральского государственного университета, где писатель тогда учился на факультете журналистики. Герои романа — пятеро студентов, которые пьют вино, играют на гитаре, воюют с комендантшей, и с юношеским максимализмом философствуют о боге, о душе и смерти. Смерть становится сюжетообразующим элементом романа, а общага своеобразной моделью замкнутого человеческого сообщества, главное настроение в котором — обречённость.
Антония Байетт «Обладать»

Даже самому талантливому писателю непросто увлекательно рассказать о научной работе: не каждый может разглядеть сюжет для драмы в кропотливом перебирании старых архивных бумаг. Но Байетт находит способ передать очарование исследований — ведь никогда не знаешь, что можно найти на пыльных полках. В центре сюжета — двое учёных, молодой аспирант и профессор. Они обнаруживают, что два малоизвестных поэта, объекты их взаимного интереса, когда-то встречались. И страница за страницей начинают распутывать историю их отношений, скрытую от современников.
Джеффри Евгенидис «А порою очень грустны»

Когда первый отрывок из этого романа опубликовал New Yorker в 2010 году, его обсуждали все читающие люди Нью-Йорка. Традиционный романтический сюжет любовного треугольника в интерпретации Евгенидиса становится настоящей литературоведческой драмой. Герои романа — трое выпускников Университета Брауна 1980-х годов, которых сближает увлечение теорией литературы. Вот только Мадлен живёт в мире книг викторианской эпохи, ищущий веру Митчелл увлечён богословием, а кумиры Леонарда родом из XX века — Эко, Хемингуэй, Деррида. И со временем им становится всё сложнее понимать друг друга.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения








