Стоит ли родителям бояться инклюзивного образования

Новый министр образования Ольга Васильева во время «Всероссийского родительского собрания» осудила родителей, которые не хотят, чтобы их ребёнок учился вместе с детьми с особенностями развития. «К тому, что мы разные, мы должны относиться с достоинством, уважением и любовью», — декларировала она. Но мамы и папы обычных детей имеют право опасаться за благополучие своего ребёнка и высказывать сомнения. Хуже, когда в класс приходит особый ребёнок, а родители молчат, боясь прослыть бессердечными. От имени тревожных родителей Ольга Барабаш исследует родительские страхи с теми, кто сталкивался с ними в своей работе, — психологом Ильей Скворцовым и куратором ресурсных классов московских школ № 1574 и 2009, методистом Федерального ресурсного центра Анастасией Козорез.

Мы, родители обычных детей, боимся, что особенный ребёнок перетянет на себя внимание учителя. У педагога просто не останется времени на остальных детей в классе.

Илья Скворцов: Система государственного школьного образования на первое место ставит средние статистические показатели. Поэтому учителю невозможно сосредоточиться на одном ученике. Если показатели класса снизятся, педагога быстро вызовут «на ковёр», и администрация будет разбираться, как исправить ситуацию.

Учителю придётся получать дополнительное образование, идти на курсы, семинары. Его занятость увеличится…

Скорцов: Действительно, включение в класс ребёнка с особенностями развития даёт дополнительную нагрузку на педагога и школьного психолога. Им придётся вести кропотливую работу по адаптации детей друг с другом, вырабатывать психолого-педагогические стратегии и варианты решения возможных возникающих сложностей. Но преодоление трудностей ведёт к профессиональному развитию. Педагогам нужно иногда выйти из зоны комфорта, чтобы повысить квалификацию.

Что если ученик с особенностями будет отвлекать остальных детей во время урока, мешать им сосредоточиться?

Скворцов: На самом деле наличие или отсутствие ученика с особенностями здоровья — вовсе не ключевой фактор успешности и психологического благополучия класса.

Чаще проблемы, с которыми сталкивается учитель и школьный психолог, связаны с учащимися, попадающими в группу «нормы»

Дети из семей с искажённым стилем воспитания, у которых нет ярко выраженных нарушений, создают больше сложностей, нежели ребёнок с особенностями. Под «искажённым стилем» я понимаю нарушение детско-родительского взаимодействия, например, гипер- или гипоопеку, физическое, психологическое насилие в семье.

Процент детей, воспитывающихся в таких семьях, значительно выше. В классе может быть пять-шесть таких учеников. В то время как детей с особенностями не больше двух. При этом родители ребёнка с особенностями в большинстве случаев очень внимательные, мотивированные и старающиеся сделать всё, чтобы их ребёнок достиг максимальных результатов. Иначе бы они отправили его в коррекционный класс вместо того, чтобы связываться с общеобразовательной школой.

5 фильмов, которые помогут понять детей с особенностями развития

В моей практике были случаи, когда дети с особенностями не только нормально учились и полноценно общались со сверстниками, но и в итоге становились «звёздами» класса, блестяще побеждая в различных педагогических конкурсах.

Но серьёзные нарушения многих детей не позволят им взять программу даже на троечку. Их родители этого не понимают.

Анастасия Козорез: Да, не для всех детей школа является тем, что мы подразумеваем под этим словом. У кого-то в программе вовсе отсутствуют счёт, чтение и письмо. Но нахождение в определённой среде с другими детьми, регулярная занятость тоже важны. Несмотря на то, что тяжесть развития ребёнка не позволяет ему освоить чтение, он все равно имеет право посещать школу.

Если необходимо, у ребёнка должен быть тьютор — педагог, который сопровождает его во время учёбы

Ещё лучше, если в школе создан ресурсный класс. В нескольких московских школах такие классы работают для детей, имеющих расстройства аутистического спектра (РАС). В отдельном кабинете для специальных занятий ученики с РАС занимаются по специальной программе, которая соответствует их уровню и его потребностям.

7 кинолент, которые помогут детям понять особенных людей

Ученики с РАС посещают часть уроков в ресурсном классе, а часть — вместе со своими одноклассниками в общеобразовательном классе. В результате дети с особенностями перенимают навыки поведения, общения от своих типично развивающихся сверстников. Ни один педагог не обучит тому, что дети могут скопировать друг от друга.

Может произойти и обратный процесс. Обычные дети скатятся в развитии, повторяя поведение особого ребёнка.

Козорез: Если сложный ребёнок ведёт себя определённым образом, то у него на это есть причина. Например, аутист машет руками, постукивает. Это повторяется вновь и вновь, но у ребёнка есть внутренняя потребность — от такого поведения он получает определённые ощущения, которые ему нужны.

Но если ребёнок без аутизма повторит те же самые действия, то не получит тех же ощущений. У него не возникнет внутреннего стимула продолжать так себя вести. Наоборот, от одноклассников и учителя он, скорее всего, получит негативную реакцию.

Не все дети смогут привыкнуть к странностям одноклассника. Кого-то его поведение может испугать. Да ещё и родителям придётся нагружать детей медицинскими диагнозами.

Козорез: Пугает то, что неизвестно. Нужно объяснить детям причину, почему их одноклассник делает что-то странное. Но для этого не надо вдаваться в медицинские подробности. Как называется эта особенность, диагноз — детям не важно. Например, у нас был мальчик, который тяжело переносил некоторые звуки. В моменты, когда ему было тяжело, он надевал шумопоглощающие наушники. Среди урока это выглядит странно и привлекает внимание. Но сказать в классе: «Он ведёт себя так, потому что у него аутизм», — это не сказать ничего. Это ещё больше расширит тайну и добавит страха. Поэтому мы объясняли детям, что ему тяжело настолько, что станет больно, и он может начать плакать или кричать, потому что ему плохо от этого звука. Чтобы этого избежать, их одноклассник надевает наушники. Если дети получают логическое объяснение, то вопрос снимается. Они даже начинают помогать однокласснику. Например, советуют ему надеть наушники, когда понимают, что скоро будет шумно.

Получается, совместное обучение вводится в первую очередь для сложных детей. Для остальных ребят — польза в том, что они учатся заботиться о ком-то. Может, в дальнейшем им пригодится опыт взаимодействия с человеком с особенностями.

Козорез: Да, мы говорим обычному ребёнку: «Ты помогаешь, ты помощник». Но он помогает не просто однокласснику, но и учителю. В результате ребёнок получает дополнительное внимание от учителя, они больше общаются. Учителя советуются с ним, например, спрашивают: «Как ты думаешь, как можно помочь Пете сделать это упражнение на физкультуре?».

В начальной школе учитель — это очень значимая фигура. И внимание от него очень важно

Это повышает статус ребёнка в собственных глазах. И это не отдалённый результат, мол, он вырастет, будет добрым, о родителях будет заботиться, не сдаст их в дом престарелых. Когда это ещё будет. А то, что у ребёнка выше самооценка, это важно сейчас.

В школе, где дети с раннего возраста учатся понимать особенности друг друга, возникает атмосфера доверия и развиваются лучшие качества: толерантность, забота, доброта. И все дети чувствуют себя более комфортно.