Почему ребёнка тошнит от школы
Школофобия — реальная проблема или выдумка двоечников и лентяев
Что делать, если ребёнок не успевает ни по одному из предметов и ничего не хочет, кроме как лежать и смотреть в потолок? Большинство родителей всеми силами пытаются переломить эту ситуацию и заставить детей взяться за ум. Или сдаются и раз и навсегда записывают таких детей в безнадёжных лентяев. Но не исключено, что причины неприятия школы коренятся гораздо глубже. Татьяна Сохарева прочитала книгу детского психиатра Оливье Револя «Ничего страшного: неуспеваемость излечима!» и выделила главные мысли автора о «школьной болезни» и о том, как с ней бороться.
В своей книге «Ничего страшного: неуспеваемость излечима!» Револь переворачивает с ног на голову систему понятий, которые мы используем, когда говорим о замкнутых, рассеянных или гиперактивных детях. Таких, которых скрючивает от одной мысли делать уроки. Аргументы вроде «Ты просто не стараешься!», по его мнению, не сработают. Родители и учителя должны понять, что «школьная болезнь» (неприятие школы или хроническая неуспеваемость) — это не выдумка и не прихоть.
Книга, по сути, формирует новый язык для разговора о детях, с которыми происходит «что-то не то», выступает эдаким путеводителем по психическим отклонениям. Начиная с дислексии и заканчивая депрессией. Вовремя определить это «что-то» — уже полдела, считает Револь. «Такова наша цель: понять сложности учеников, не вдаваясь в содержание или в качество учебных программ», — пишет он.
Нельзя попросту закрывать глаза на ограниченный словарный запас, повышенную тревожность или чудовищный почерк ребёнка. Существуют объективные причины «установки блока» на школу, от которых детей вполне можно освободить, чтобы они смогли радостно учиться, играть и взрослеть. Для этого прежде всего нужно перестать драматизировать «проблемы роста». Ведь за каждой плохой оценкой прячется что-то, что можно определить и преодолеть.
«Такой „медицинский“ взгляд на неуспеваемость появился сравнительно недавно. Он основан на принципе, что любые сложности можно объяснить и, следовательно, вылечить. Для этого надо рассмотреть ребёнка как единое целое, со всех сторон — социальной, психической и физической», — пишет Револь.
Для самого Револя, всю младшую школу прорыдавшего на коленях учительницы, эта книга становится своего рода психотерапией. Его подход одновременно научный и очень человечный. В основе книги не только впечатляющее исследование (долгие годы ежедневных вдумчивых бесед с родителями, учителями и психологами «трудных детей», для которых школьная пора стала непрерывным кошмаром), но и довольно болезненный личный опыт.
«Я мал ростом, суетлив и ничего не смыслю в математике. Первые неудачи, первые огорчения, замечания учителей, призванные помочь, в этой ситуации губительные. „Следует проявлять больше внимания и усидчивости“. Где же их взять-то? „Пишите аккуратней!“ Не получается… „Недостаточно сознательный и взрослый“. Увы… В общем, мне постоянно пеняют на мои недостатки. Обидно и несправедливо».
В чём причины неприятия школы
Школа, как ни крути, социализирующее заведение. Она учит жизни в коллективе и указывает дорогу к самостоятельности, на основании которой строится личность. «Вычеркнуть ребёнка из этой схемы — вычеркнуть его из общества, — пишет Револь. — И изгнание одного из членов этой системы мучительно и для них самих, и для всех остальных». Вовсе не обязательно делать из всех отличников. Главное, вернуть ребёнку способность и желание учиться, чтобы он получил обязательное образование.
«Дело в том, что мы не верим в неудержимую лень, которая всецело владеет малышом и отвращает его от школы. Невозможно представить себе, чтобы ребёнок осознанно отказывался учиться читать! В этом не может быть дурного умысла. Достаточно увидеть, с каким энтузиазмом дети идут в первый класс! Для них это приключение, в которое они бросаются безоглядно, очертя голову».
Как родительские фобии влияют на успеваемость
Зачастую именно страшилки, которыми родители щедро потчуют детей, рисуя перед ними апокалиптические картины загубленного будущего, становятся причиной большинства расстройств.
«Уроки закончились. По виду ребят, толпой направляющихся к выходу, совершенно не заметно, какие с ними случились неприятности и беды. Они весело выбегают из дверей, балуются на ходу, с воплями вылетают на улицу, как будто за ними черти гонятся. Может, они пытаются удрать от своих плохих отметок, оставить их в школе. Если бы они могли просто перевернуть страницу! Оставить все замечания и оценки, пусть спят среди тетрадок на партах, забыть их до послезавтра! Увы, это всего лишь мечты… Какой-нибудь одноклассник во дворе обязательно напомнит о нуле за вчерашнее сочинение. А когда дневник попадает домой, продолжение всем известно. Ужин без десерта, „позор семьи“ оставлен без компьютера на выходные, родители перебраниваются „это ты не можешь с ним справиться!“. „Ребёнок-из-которого-ничего-не выйдет“ отправлен думать в комнату».
Медицинские причины «школьной болезни»
Начинать обследование Револь предлагает с контроля базовых возможностей ребёнка: нужно проверить работу органов чувств и когнитивные способности. «Нам часто удавалось выявить снижение слуха у детишек, которые плохо говорят или не в меру возбудимы. Они всегда пытались в школе отвечать наугад, а их потенциальная тугоухость не принималась во внимание. Их жизнь в школе была сплошным кошмаром», — рассказывает он.
Психолог Катерина Дёмина — о том, как правильно оценить потолок своего ребёнка
Далее следует неврологическое обследование, обязательным пунктом которого становится энцефалограмма. По словам Револя, нередко дети, которых характеризуют как «рассеянных» и «витающих в облаках», страдают одной из форм эпилепсии, сопровождаемой «абсансами» — провалами, во время которых внимание рассеивается.
Если ребёнок страдает дислексией
По статистике, у 10% детей проблемы с чтением, причём у половины — достаточно серьёзные. Дислексия может стать источником настоящих страданий. Ведь ребёнок, страдающий ей, не ленивец и не бездельник. У него не получается читать потому, что написанные слова лишены для него смысла. Он как будто расшифровывает незнакомый ему язык. Но эти проблемы не объясняются ни умственной отсталостью, ни психологическими причинами, ни нежеланием учиться.
«Увы, ребёнок предпочитает засыпать перед экраном или упираться носом в клавиатуру. Но виной не только его пристрастие к готовым зрительным образам и виртуальным подвигам. Многие дети не хотят читать по совершенно другой причине. Читать, говорите? Да у них просто не получается! Для них слово „книга“ — синоним слова „мУка“. Тяжкий путь, грозящий невероятными трудностями, без которых лучше бы обойтись. Враг, на которого они поглядывают издали, опасаясь, что он вдруг начнёт их терзать. Лучше не трогать!».
Чем опасна гиперактивность
Неусидчивость — ещё одна распространённая причина отставания в школе. Её причины нейробиологические. «Нужно хорошо понимать, что ребёнок двигается так много и беспорядочно оттого, что не может сосредоточиться. А не наоборот!», — утверждает Револь. «Настоящий» гиперактивный ребёнок не может усидеть на месте ни при каких обстоятельствах. Такие дети мгновенно переходят от смеха к слезам. Они обидчивы и не выносят, когда им перечат: «Для него что урок, что переменка, всё едино».
«Гиперактивность может сама собой пройти, когда ребёнок подрастет. Так бывает примерно в трети всех случаев. Но когда это расстройство не проходит, когда его не лечат, когда окружающие не обращают на него должного внимания, некоторые гиперактивные люди могут плохо кончить. Стать алкоголиками или наркоманами.
Во взрослом возрасте им очень трудно найти своё место в обществе, они вмешиваются во всё и утомляют окружающих. Ни на одной работе они долго не задерживаются. Что до спокойной уютной семейной жизни, это вопрос не к ним! Годам к пятидесяти они начинают ныть о «пропащей жизни» и погружаются в депрессию. Человек, который не может усидеть на месте, растрачивает себя впустую и постоянно спешит — чтобы быстрее прийти на свидание со смертью».
Плюсы и минусы раннего развития
Не по годам развитые дети не такие, как все: «Они разговаривают как взрослые, они хотят быть палеонтологами или же спикерами парламента». Однако им больше, чем всем прочим, нужна помощь и поддержка, так как они слишком чувствительны, слишком не похожи на других.
«Они угнетены и раздражительны, они не находят контакта со сверстниками и, как ни странно, плохо учатся в школе. В большинстве случаев преждевременное развитие имеет больше минусов, чем плюсов. Подаренное яблочко оказывается отравленным — интеллект получает бонус, а вся личность в целом — нет. По сути дела, интеллектуальная эффективность состоит из цепочки разнообразных элементов, которые при взаимодействии могут искажать характер отношений с семьёй и школой. Она при этом сопровождается повышенной чувствительностью и специфической манерой оценивать информацию. Это «позиция не по годам развитого ребёнка».
Каждый двадцатый ребёнок во Франции, по информации Револя, страдает из-за раннего развития. Всего их около 500 тысяч, то есть один или двое в каждом классе. Причём мальчиков в два раза больше девочек. Прекрасная память заставляет отбрасывать всю рутинную информацию. Независимый ум оказывает сопротивление любому давлению, а разнообразие интересов способствует тому, что они скачут от темы к теме, не углубляясь ни в одну. Только в старшей школе или институте они успокаиваются: «Теперь у него спрашивают его собственное мнение! Переход к более ответственной системе образования даёт долгожданный шанс вписаться в систему».
Могут ли дети страдать депрессией
Чтобы бороться с депрессией, в неё надо прежде всего поверить. Дурное настроение может длиться более двух недель, но и в этом случае рано бить тревогу.
«Депрессия не начинается вдруг, ни с того ни с сего. Она выбирает добычу наверняка. Заранее намечает себе чувствительных, уязвимых детей, их окружение обычно нестабильно и не в состоянии как следует позаботиться о них: родители, сами подверженные депрессии или неспособные обеспечить нормальную жизнь, по причине безработицы или проблем со здоровьем. Она атакует самых чутких, из семей, в которых уже случалось что-то подобное: или дядя, покончивший жизнь самоубийством, или бабушка, уставшая от жизни. К этим „местным“ факторам прибавляется ещё один: чувство утраты».
Даже у грудных младенцев случается депрессия, из-за которой они плохо спят, мало едят, не растут и неподвижно лежат в своей кроватке, глядя в потолок. В саду депрессивного ребёнка можно определить по тому, что ему не сидится на месте. Он агрессивен и импульсивен. И только когда ребёнок становится старше, симптомы его депрессии становятся похожи на «взрослые»: школьник, как взрослый, начинает недооценивать себя и считать, что жизнь «недостойна того, чтобы её прожить». Основная задача в диагностике депрессии — отыскать то самое событие, которое «развязало» заболевание.
Что такое школофобия
Револь завершает свою книгу рассказом о школофобии. Это расстройство было открыто в 1941 году, и его симптомы очень конкретны. Страдающие им дети — не прогульщики, не бездари и не лентяи. У каждого есть свои причины бояться школы. Но важно помнить, что любые личностные нарушения излечимы.
Читайте также
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
