«Встану из гроба и начну качать пресс». Как нервная анорексия меняет жизнь девочек-подростков

Почему нервная анорексия считается очень опасным заболеванием? Как разговаривать с человеком, который ест как птичка, потому что «жирный»? И откуда вообще берется эта болезнь? Ответы на все эти и многие другие вопросы можно найти в книге Жени Доновой «Пищевой монстр», которая вышла в издательстве «Бомбора» и отрывок из которой — перед вами.

Нервная анорексия (НА) — это заболевание, которое впервые было описано еще в XVII веке доктором Ричардом Мортоном. В своих записях он рассказывал о юной девушке, которая из-за стресса и переживаний перестала есть и превратилась в «скелет, обтянутый кожей».
Что же это за болезнь?
Вы наверняка не раз видели в интернете фотографии экстремально худых девушек, известных моделей и актрис, страдающих от этого недуга. То, что сразу бросается в глаза, — это чрезмерная худоба больного: торчащие ребра, ключицы и позвонки, отсутствие жировой прослойки в теле, впалые щеки. Но внешние проявления анорексии — это еще не самое страшное: то, через что проходит человек с этим диагнозом, напоминает ночной кошмар.
Анорексия превращает жизнь человека в тоннель, за стенками которого остается все, что раньше было важно
Впереди тоннеля — избавление от лишнего веса (поначалу, возможно, и реального, а затем уже надуманного), а путь по этому тоннелю — это нескончаемая борьба, в которой очень сложно победить. Почему так?
Очень просто: чтобы развернуться и пойти по тоннелю обратно, нужно понимать, зачем ты это делаешь. А для этого нужно видеть, что там, за стенками. Что там есть жизнь, светит солнце, поют птицы, что люди там могут быть счастливыми и свободными. Но человек с нервной анорексией этого не видит из-за болезни.
Получается замкнутый круг:
- фокус на теле;
- тревога и недовольство телом;
- ограничения в питании.
Чтобы вырваться из замкнутого круга, важно сместить фокус на что-то еще, но это слишком тревожно.
Важно начать есть, чтобы поправляться, но для больного анорексией начать есть страшно. Именно поэтому смертность от этого заболевания так драматически велика.
Национальная ассоциация нервной анорексии и ассоциированных расстройств (National Association of Anorexia Nervosa and Associated
Disorders, ANAD) дает следующую статистику.
- До 10% больных НА умирают в течение 10 лет после начала болезни.
- До 20% умирают в течение 20 лет. НА имеет самый высокий риск смертности среди всех психических заболеваний, включая тяжелую депрессию.
- Для девушек в возрасте 15–24 года риск смерти от НА выше, чем риски смерти от ВСЕХ заболеваний, вместе взятых.
Я пишу это ни в коем случае не для того, чтобы вас запугать и вынудить закрыть текст. Наоборот, очень важно понимать всю серьезность ситуации, чтобы вовремя обратиться за помощью. Без лечения до 20% больных умирают, с лечением этот риск снижается до 2–3%, что тоже очень страшно, но все же лучше, чем 20%.
Почему анорексия так страшна?
Болезнь бьет по всем системам организма, медленно, но верно приближая его к состоянию кахексии (полного истощения). К наиболее частым физиологическим последствиям болезни относятся:
- нарушения работы сердечно-сосудистой системы (чаще всего аритмия и замедленное сердцебиение);
- постоянный озноб, тремор, ощущение холода;
- слабость, головокружения, обмороки;
- патологии кожи, волос и ногтей;
- появление на теле мелких волосков — так организм пытается себя согреть;
- хронические запоры, тошнота, несварение, приступы боли в желудке;
- нарушения в работе эндокринной системы,
- бесплодие;
- остеопороз, ломкость костей, частые переломы.
Все это только физиологические последствия. Но есть еще и не менее страшные последствия для психики:
- депрессия;
- тревожные расстройства;
- суицидальный риск, уровень которого в 56 раз выше, чем у здорового человека.
Почему же при всех этих страшных последствиях нервной анорексии с каждым годом ею заболевают все больше?
Ученые успели выяснить, что нервная анорексия имеет определенный генетический компонент: есть категория людей, предрасположенных к тому, чтобы заболеть НА. Но мы не рождаемся с болезнью. Все дети по сути своей интуитивные едоки, то есть едят по желанию и останавливаются, когда сыты. Почему же развивается заболевание?
Основное предположение на данный момент состоит в том, что болезнь стартует с диеты
То есть, условно, если 100 молодых девушек сядут на диету, одна из них заболеет НА. А если никто не сядет, то не заболеет никто.
Мы с вами живем в такое время, когда диеты воспринимаются нами не только как что-то нормальное, но часто и как необходимый компонент осознанного и ответственного подхода к здоровью. Люди без сомнений и колебаний садятся на диеты, которые нашли в журналах или соцсетях, не удосужившись изучить вопрос или обратиться к грамотному специалисту. Из-за массовости диет растет и уровень заболеваемости.
Кто же все-таки предрасположен к тому, чтобы заболеть нервной анорексией?
- В первую очередь это женщины. Статистика говорит нам, что мужчины заболевают примерно в 8–10 раз реже.
- Самый уязвимый возраст для развития болезни — это от 11–12 лет и до 19–20, то есть переходный возраст и юность.
- Чаще всего заболевают девушки, склонные к перфекционизму, не дающие себе право на ошибку, что часто происходит в семьях, где практикуют строгий, авторитарный тип воспитания.
- Тревожные расстройства, депрессия, расстройство личности — все это также сильно повышает риски развития заболевания.
Беспроблемная дочь, отличница, переживающая из-за каждой четверки, — вот типичный портрет девушки, заболевшей НА
А вы знали, что от анорексии страдала Зои Кравиц, дочь знаменитого Ленни Кравица и Лизы Боне? В своем откровенном интервью журналу Complex актриса поделилась, что в юности страдала от пищевого расстройства. Зои рассказала, что у нее были тяжелые времена в старшей школе. Основной причиной, по ее мнению, была не слава сама по себе, а невероятное давление, которое на нее оказывалось. Девушка старалась похудеть ради роли, но никак не могла достичь необходимого результата. «Это было страшно», — призналась Зои.
Как ставится диагноз?
На данный момент, согласно международным классификаторам, основные симптомы болезни следующие:
- низкий вес (индекс массы тела ниже нормального);
- строгая диета;
- могут присутствовать избыточный спорт, прием препаратов для похудения, вызывание искусственной рвоты и другие меры, принимаемые для снижения и удержания веса;
- искажение образа тела (больной видит лишний вес там, где его нет).
Диагноз ставит врач-психиатр на основе интервью, сбора анамнеза и результатов прохождения опросников. Именно поэтому важно, если вы вдруг заподозрили у себя нервную анорексию, незамедлительно обратиться за помощью к врачу для постановки диагноза и получения лечения.
Как лечится нервная анорексия?
Прежде всего врач определит стадию заболевания. На тяжелых стадиях нужна госпитализация, аккуратное и последовательное восстановление питания под наблюдением врача. Врач-психиатр выписывает лекарства, которые помогают побороть депрессию, справиться с негативными эмоциями, тревогой и легче воспринимать лечение. Согласно международным протоколам, при НА показаны личная и групповая когнитивно-поведенческая психотерапия и ее ответвления.
То есть лечение НА важно проводить в мультифункциональной команде и под наблюдением врача. Помните: чем раньше вы обратитесь за помощью, тем лучше. На этапе выздоровления пациент может сталкиваться с так называемым страшным голодом — состоянием, когда человек неделями или даже месяцами не может наесться. Так организм восстанавливается после периода голодовки. Тут очень важно работать над тревогой со специалистом, чтобы не скатиться обратно в ограничительное пищевое поведение.
Я полгода ела как не в себя. Например, я могла съесть за один присест торт весом 1,5 кг и ничего не почувствовать, как будто он провалился в бездонную яму. Однажды я съела батон хлеба с пачкой сливочного масла, хотя я ни то, ни другое не люблю. Голод был адский. Инга, 32 года
В тот период у меня был как будто бездонный желудок. Я могла приготовить блинов человек на пять и съесть их на завтрак одна. Или целый торт — просто потому, что можно. И не было чувства насыщения, совсем! Ешь, ешь, а кажется, что это все обман, и голод не проходит. Лана, 23 года
Что делать, если я заподозрил у близкого нервную анорексию?
Это очень сложный вопрос, поскольку больные чаще всего отрицают проблему и считают, что не нуждаются в лечении. Если речь идет о подростке, то родитель может обратиться в специализированные центры по работе с пищевыми расстройствами, даже не заручаясь согласием ребенка. Конечно, тут все равно важно стараться найти общий язык и объяснять все преимущества здоровой жизни без РПП. Со взрослыми сложнее. Не можешь же ты связать 25-летнюю девушку и насильно отвезти в больницу.
Вот несколько советов, которые могут вам помочь
- Мягкость. Не давите, не запугивайте, не перекладывайте на человека свои тревоги. Постарайтесь выбрать более мягкий, сочувственный, понимающий подход.
- Коммуникация. Будьте открыты к диалогу в любое время. Дайте понять человеку, что вы рядом, что готовы выслушать и оказать любую поддержку, которая потребуется. Предлагайте помощь.
- Информация. Постарайтесь мягко предложить человеку ознакомиться с информацией о НА. Предложите ему этот материал, отправьте ссылки на блоги и статьи. Без давления.
- Расфокус. Как мы уже определили, основная проблема в выздоровлении от НА заключается в том, что человек зацикливается на теле и болезни, не замечая ничего вокруг. Любые позитивные действия и события, которые помогут сместить фокус больного, пойдут на пользу. Приглашайте в гости, вытаскивайте из дома, попросите о помощи в выборе одежды, съездите в путешествие. Все это может быть неплохим подспорьем.
Теряла волосы, был низкий гемоглобин, сбился цикл — были очень большие задержки. Холодно зимой, как в Арктике. Положили в отделение пограничных состояний в стационар. Казалась себе недостаточной худой. Боялась есть. Аля, 31 год
Я чувствовала себя постоянно жирной, боялась еды как огня, постоянно взвешивалась утром, до и после еды, после тренировок. Посещала спортзал пять или семь раз в неделю. У меня была залысина на голове, слоились и ломались ногти, в 20 лет были морщины и сыпь по всему лицу. Инга, 32 года
Я сейчас болею анорексией. Если утром на весах больше 50 кг, я жирная свинья. Да, я понимаю умом, что это мало при росте 166, но ум в моем случае как королева Великобритании: вроде есть, но смысла в нем никакого. И еще фитнес каждый день, даже если жар, даже если сломана нога, даже если схватки. Иногда у меня такое чувство, что я встану из гроба на своих поминках и начну качать пресс. Марина, 36 лет
Сейчас кажется, что кто-то тогда фотошопил мое видение… Видела себя толстой, когда была ужасно худой. Ходила сдавать кровь, потому что прочитала, что это –500 калорий, потом мне было очень плохо, потому что я ничего не ела. Пила слабительное пачками, потом живот болел так, что сидела и плакала от боли. Внимания своего парня я так и не добилась. Зато добилась бесплодия. Яна, 23 года
Фото: AMBI Group / Zuma / TASS
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







