«Ваши данные в соцзащиту передадим». Мама девочки, отравившейся домашним растением, — о цене одной ошибки

Однажды Таня Коврижка, мама девочек-погодок, купила комнатное растение с красивым названием — диффенбахия. О том, что растение ядовитое, Таня узнала, когда ее младшая дочь, двухлетняя Алиса, съела его лист. В романе «Яд» Таня рассказывает об этом случае — и о том, что переживают родители, про которых все с укором говорят: «А вы куда смотрели?» С разрешения издательства NoAge публикуем отрывок из книги.

Переписка с мужем заканчивается в 19:10, приезжает скорая, и диалог возобновляется в 21:05 — я отправляю кружочек, говорю, что Алиса успокоилась (видимо, когда выходили из дома, она плакала). Бригада пробыла в нашем доме почти два часа. Целых два часа! В моих воспоминаниях только: лист из помойки, слезы, промывание желудка, подписать бумаги и уезжаем. Но что было все эти два часа?

Что делала Диана целых два часа?

Не помню, чтобы я как-то отреагировала на нее, успокоила, что-то объяснила до или после. Кажется, я просто закрыла ее в одной из двух жилых комнат квартиры.

Видела ли она, как младшую сестренку связали ее собственными колготками с серыми котятами и засунули шланг в крошечное горло? Даже если нет, она точно слышала крики.

Следующие после кружочка сообщения:

Таня Коврижка, [10.08.2020 21:22]

• +7999045****

Таня Коврижка, [10.08.2020 21:23]

• Потом объясню что это за номер

Но, не выдержав напряжения, почти сразу же записываю спешное, тихое и сдавленное голосовое, на глазах у фельдшеров. Кажется, и водитель все слышал, перегородка между кабиной и салоном была открыта, он посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Выглядела я наверняка жалко: удерживала иконку микрофона трясущимся пальцем, пакет с вещами в этой же руке, второй обхватываю Алису за талию, а она крутится, вырывается. Прижимая ее сильнее, я пересказываю мужу разговор с сотрудником отдела полиции нашего района. Это его номер. Ему я должна перезвонить, если в больнице заключат, что пищевод не обожжен. Если ребенок не был травмирован, если не был нанесен физический вред. Если же вред будет доказан обследованием — звонить не надо.

— Тогда мы вас сами найдем, — сказал мужчина ровным будничным голосом.

Уже через полгода я заматерела — былые смятение и растерянность ушли. Я говорила с сотрудницей социальной защиты как с мелким клерком службы доставки, который лично потерял огромную коробку, отправленную первым экстралюкс-классом: с ненавистью, высокомерием и презрением.

Сотрудница соцзащиты звонила не из-за ситуации с листом, а из-за нового случая. В порыве бурной игры Алиса ударилась головой об уголок маленького икеевского стола (ЛАКК). Кожа и немного мяса разошлись, кровь лила достаточно сильно. Я вызвала скорую, но, пока бригада ехала, сама разобралась с раной. Фельдшеры убедились, что сотрясения нет, отругали за ложный вызов и ушли. Но оператор, принявший звонок, все равно был обязан передать информацию в отдел полиции, а там увидели, что я в некотором смысле рецидивистка. И вот уже сотрудница соцзащиты спрашивает, достаточно ли у моих детей одежды и есть ли спальные места.

Но не соцзащита и не полицейские повлияли на то, что диффенбахия была выброшена тем же вечером и всю жизнь я буду хранить в близком доступе список самых опасных для детей и домашних животных растений. Нет. Эти ребята добились лишь того, что теперь при неизбежных травмах детей я думаю — а вызывать ли скорую? — на несколько секунд дольше.

Давно, Диане, может, был годик, моя приятельница с Дальнего Востока рассказала о поездке в дом умершей бабушки — в крошечный город в очень отдаленной части региона. Дом этот заняла ее дальняя родственница, и поездка прошла впустую, но приятельница увидела то, что больше никогда не забудет.

В этом небогатом на работу и развлечения месте ее родственница увлекается алкоголем регулярно и деторождением периодически. Ее саму, отца детей и их общих друзей беспокоило, что малыши мешают основному увлечению. Чтобы спасти ситуацию, отец семейства сделал им загон на манер манежа, но из чугунных батарей. Сварил несколько штук между собой буквой П и приставил к стене. Это не спонтанное изобретение, оно родилось из-за того, что обычный манеж дети однажды смогли опрокинуть и выбраться, а батареи особо не подвигаешь.

Все участники событий рассказывали о детском загоне с гордостью. Тогда я невероятно удивилась, услышав такое. Просто жуть! Бедные дети, надеюсь, их спасут. Недавно вспомнила об этой истории и написала той приятельнице вновь. Она приезжала в дом буквально в прошлом году: ходили слухи, что он сгорел, и нужно было проверить. Оказалось, что за пожар приняли черный дым, ведь на дрова у родственницы не было денег и топить пришлось порубленной мебелью.

Загон все еще был там. И новые маленькие дети тоже.

А вот подруга другой моей знакомой, в Татарстане, получила наряд полиции домой за то, что приготовила на ужин рыбу. Младший из детей подавился костью, и вся семья в дружном порыве бросилась в машину, они невероятно быстро привезли малыша в приемное отделение ближайшей больницы, и не успела медсестра заполнить документы, как кость была вынута без каких-либо серьезных медицинских манипуляций. Вернув ровное дыхание ребенку и всей семье, они возвратились домой, грустно посмеиваясь. Подавиться костью! Надо же так. Под дверью их уже ждали сотрудники полиции.

Я так и вижу этих серьезных мужчин в форме, их фуражки и плотные черные казенные папки в руках. Тот, что чином помладше, кладет на папку листочек и начинает записывать. Мать плачет, отец уводит детей в кухню, дает планшет и обещает сколько угодно мультиков, только сидите тут. Полицейский вздыхает:

— А что поделать? Причинение вреда несовершеннолетнему. Надо разобраться: умышленно, неумышленно? Эти данные в соцзащиту передадим. Правила такие.

На Дальнем Востоке, даже в самой отдаленной его части, тоже есть и соцзащита, и полицейские. И все они были в гостях у родственницы моей приятельницы. С годами надобность в манеже не отпадает, всех все устраивает.

Женщине из Татарстана в итоге выписали штраф — 500 рублей. Небольшая сумма, но мне все равно за нее обидно. Мы с подругой достраиваем вымышленный диалог с полицейским: «Вы что, его еще и кормите? Мы таких сразу на карандаш берем. Вот если бы вы рюмочку коньячку на ночь в молоко подмешивали, чтобы лучше спал, мы бы вас поблагодарили и еще одно пособие выдали. А это что такое? Разнообразное питание? Придумали тоже».

В нашем чате стикеры со смеющимися животными, хотя следовало бы плакать.

Фото на обложке: NanZphoto / Shutterstock / Fotodom