«Здесь столько свободы на грани с безысходностью, что Сэлинджер кажется занудным стариком»

В издательстве Livebook вышла книга Сьюзен Хинтон «Изгои» — мировой бестселлер и культовый роман для американских подростков. Роман был написан ещё полвека назад, но переведён на русский впервые. Если он станет таким же культовым и для российского читателя, то заслуга в этом будет в первую очередь его переводчика — Анастасии Завозовой. «Мел» прочитал «Изгоев» и рассказывает, почему это нужно сделать и вам.

Предисловие Завозовой к «Изгоям» читать чуть ли не обязательно. Мне захотелось перечитать его даже дважды, потому что, во-первых, оно избавляет вас от излишних ожиданий перед самой книгой, а во-вторых, когда текст уже внутри вас, отдельные ремарки раскрываются намного глубже. Перевод здесь значит едва ли не всё, поскольку в формулировке «культовый роман для американских подростков» — ключевое слово всё-таки «американских». Мы имеем дело не просто с книгой, которая написана 16-летней девушкой практически на одном дыхании (а она и читается так, кстати): мы ныряем в те самые шестидесятые, где кроме хиппи и «Битлов» вообще-то было много чего другого.

К примеру, противостояние малолетних «грязеров» (почти наших «гопников») и «вобов» (сокращение от «высшего общества»). У одних — набриолиненные волосы, кожаные куртки, футболки в обтяжку и разбитые тачки без тормозов, а вторые разъезжают на голубых мустангах в дорогих рубашечках и свитерах. Эти группировки делят мегаполис на «территории», делят забегаловки и кинотеатры. Наконец, делят девушек. Роман сразу же начинается с нападения вобов на одинокого грязера Понибоя, которому довольно агрессивно предлагают подстричься с помощью ножа. Тут у современного читателя где надо пробегают мурашки, потому что буквально месяц назад соцсети разрывало от видео из Новосибирска, на котором несколько парней делают ровно то же самое со своей длинноволосой жертвой.

Об актуальности текста, несмотря на полвека с момента написания, говорить нечего

Но меня как читателя поразил не сам конфликт, не динамика текста — хотя от скорости сменяющихся планов иногда хочется прерваться и перевести дух, — а то, насколько при видимой простоте повествования чётко и ярко прописаны персонажи. Вот тебе и заводила Смешинка, и умный силач Дерри, и обаятельный Газ. Положа руку на сердце — можно влюбиться в каждого из них, так что Понибой остаётся главным героем очень условно. В некоторых моментах он даже начинает слегка бесить: слишком уж впечатлительный для такой лихой банды, члены которой ради забавы вертят сальто перед самой важной дракой в их жизни. Да, и вот ещё что. Из-за этой невероятной чувствительности вроде как главного протагониста все, кто с ним рядом, внезапно начинают откровенничать и заниматься самоанализом. То девчонка-воб выдаёт впечатляющий монолог о том, как она пресыщена безбедной жизнью, а на самом деле ей просто нравится смотреть на закаты. То сорвиголова из банды грязеров изливает ему душу из-за потери друга и невозможности что-либо изменить.

Почему подростки живут в состоянии постоянного стыда и что с этим делать

Здесь как раз самое время вспомнить, что роман написан подростком и для подростков. И если не суметь абстрагироваться от мыслей, что «вообще-то так не бывает» и чаще всего в 14 лет вы не ведёте психотерапевтических диалогов со старшими братьями и ровесниками, а злитесь и рыдаете в подушку, — книжку можно закрыть уже на первой главе. То, что может откровенно раздражать вроде как взрослого искушённого читателя — постоянные повторы в диалогах и ремарках о действиях героев, наивность суждений Понибоя, в целом предсказуемость сюжета, — ничуть не смущает подростков. Потому что эмоциональная составляющая текста на уровне. Тут тебе и вражда, и задушевные беседы с друзьями, и обсуждение внешности (для грязера волосы — это всё!), и девушки, и (чего скрывать) сигареты с алкоголем тоже есть.

И вот, глотая эту книжку страница за страницей (и, возможно, кое-где рыдая, потому что в прошлом месяце была похожая ситуация), девочка 14 лет видит примерно следующее: среди дрянных мальчишек бывают удивительно добрые и умные, богатенькие мальчики из хороших семей, не всегда счастливые, накачиваются пивом чаще всего не от веселья, постоянные придирки старшего брата могут быть признаком любви и заботы — такие вроде бы очевидные вещи. Но часто ли мы об этом говорим?

«Изгои» у Хинтон — это не грязеры или вобы, а вообще все мы, когда не можем найти своего места, когда нас не любят дома, не принимают в обществе. Что сделало книгу культовой? Пожалуй, искренность и дух времени, который чувствуешь и в языке, и в особой манере героев передвигаться. В романе столько свободы на грани с безысходностью, что Сэлинджер со своей рожью кажется зануднейшим стариканом, а Гэри Шмидт как-то выцветает вместе с беззубой концовкой «Пока нормально» (тоже про жизнь подростков, но уже в американской глубинке примерно в те же 60-е). Роман Хинтон ценен как раз тем, что это не воспитательная книжка о том, как преодолеть какой-то там свой кризис, не выверенное до слова художественное полотно, а чистая рефлексия шестнадцатилетней девушки. О том, что насилие порождает только насилие, но сама драка значит для всех разное. О том, что грязь есть в каждом из нас, как бы хорошо и дорого мы ни были одеты. О том, что лучшие моменты юности проходят очень быстро (а ведь это и правда ощущается острее в подростковом возрасте, а потом — вжух! — и тебе 40). И, говоря словами Роберта Фроста, которые цитирует главный герой, золото не остаётся навек», но стоит попробовать быть золотым как можно дольше.