6 советов, как подружить ребенка с театром — без скуки и принуждения
Самый важный — не запрещайте «глупые» вопросы

Детей приводят в театр родители или учителя — на спектакли, выбранные взрослыми. Дети скучают и заранее ничего не ждут. Чем их увлечь? Возможностью заглянуть за кулисы? Поговорить с артистами после спектакля? Да. И еще — задать всем «глупые» вопросы. Подробности — у заместителя директора по развитию Малого театра Татьяны Крупенниковой в нашей «Радиошколе».
1. Думайте о том, что интересно детям, а не вам
Взрослый идет в театр осознанно: у него есть цель, он купил билет либо на спектакль, либо на экскурсию и хочет узнать что-то новое. С детьми всё наоборот — чаще всего их приводят родители или учителя с классом. У них нет возможности самим выбрать спектакль и в принципе поход в театр. Это нормально. Тогда нужно как-то заинтересовать детей искусством. И для этого мы должны говорить с ними на их языке.
Малому театру 270 лет, и в таком возрасте трудно доказать, что ты молодой и прекрасный. Но мы стараемся. Раньше для этого у нас были только экскурсии для взрослых, которые могли ничего не знать о нашем театре, не ходить на наши постановки — они узнавали о них на экскурсиях и подмечали для себя что-то интересное.

Мы решили расширить программу и добавить экскурсии для детей. И быстро поняли, что фокус внимания у них совсем другой. Им не нужны даты и имена из истории театра, зато им очень интересно, как всё устроено изнутри. Их удивляет, что спектакль создают не только артисты и режиссер, но и художники, костюмеры, гримеры, бутафоры, монтировщики. Что на одном спектакле работают 5–7 художников разных специальностей. Детей цепляет именно это.
2. Покажите театр как живой механизм
Детям важно понять, что театр — не просто сцена и зрительный зал, а огромный и сложный организм, где многое происходит за кулисами. Например, если выйти на краешек сцены и поднять голову, можно увидеть то, на что даже зрители на первых рядах не обратят внимания. Старинные колокола, высоту — с восьмиэтажный дом — и красоту сцены.
А еще — суету за кулисами. Все куда-то бегут, но обязательно здороваются друг с другом. Это классическая для нашего театра история: чужих мы легко распознаем, потому что, если мы на автомате здороваемся с кем-то, а человек шарахается, значит, гости пришли.

Дети, кстати, подмечают все эти моменты и спрашивают: «А вы всегда здороваетесь?» Да, всегда. «А вы уже виделись?» Может, и виделись в этот день, но всё равно поздороваемся снова. Это создает ощущение живого, теплого пространства, а не холодного музея.
3. Разрешите задавать любые вопросы — смешные, глупые и наивные
На экскурсиях дети спрашивают обо всём подряд. «А как артисты готовятся?», «Сколько они учат роли?», «Им страшно на сцене?», «А зачем вам костюмеры? Они что, переодеваться не умеют? Мы же умеем!», «А почему вы — Малый?».
Прекрасно — значит, им правда интересно. Мы не отмахиваемся от вопросов, даже если они кажутся наивными, потому что за ними стоит искреннее любопытство. Мы объясняем детям, что на переодевание в историческом спектакле у актеров есть 15 секунд, рассказываем всё про репетиции и подготовку артистов к их ролям. И дети включаются.
4. Устройте встречу с артистами — без грима и костюмов
У нас есть программа «Дружим с Малым!»: дети приходят к нам за час до спектакля, узнают о постановке, которую будут смотреть, а после спектакля встречаются с артистами, чтобы обсудить с ними увиденное. При этом актеры знакомятся с детьми не в образах, а просто как обычные люди — без костюмов и грима.

Дети перед актерами сначала всегда стесняются. «Ну давайте, задавайте вопросы артистам!» — и тишина в ответ. Чтобы прервать неловкое молчание, какая-нибудь активная мама задает свой вопрос, а потом к беседе обязательно подключается ребенок, не замолкавший с первых секунд прихода в театр.
А дальше начинаются самые разные и иногда очень смешные вопросы: «А вы боитесь?», «А сколько слов учили?», «А вам сегодня подсказывали из суфлерской будки?», «А что пошло не так?», «А где вы еще играете? Мы придем к вам».
Дети искренне хотят понять, как работает этот мир искусства. И, когда они видят артиста живым человеком, театр перестает быть чем-то далеким, формальным, официальным.
5. Сохраняйте интригу, но приоткрывайте тайну
После спектаклей дети часто спрашивают про эпизоды и детали, которые их впечатлили. После «Сказки о царе Салтане» дети всерьез узнавали у артиста, играющего взрослого Гвидона:
«А как вы в бочке поместились и выросли? Вы же маленьким были»
Я сначала думала, что они шутят — вроде бы уже первый класс. Но нет. Они воспринимают спектакль настолько искренне, что, когда видят артиста в роли Гвидона — высоченного парня, их действительно волнует вопрос, как же он там в бочке столько времени сидел и как оттуда вылез.

Мы объясняем, но какие-то театральные секреты храним. Ведь должна остаться хоть какая-то частичка чуда в нашем процессе. Важно найти баланс между объяснением и волшебством.
6. Устройте диалог с подростками, а не читайте нотации
Для ребят из старшей школы и студентов у нас есть проект «Диалог времен»: после вечернего спектакля мы встречаемся с молодежью, режиссером и ведущими артистами. Это способ поговорить о том, что они считывают в наших спектаклях и какие проблемы подмечают.
Мы выбираем те постановки, которые дают возможность поговорить и поспорить, — не современную прозу, а классику вроде «Капитанской дочки», «Собачьего сердца» и «Петра Первого» Мережковского. На обсуждениях мы всегда слышим неожиданные и удивительные размышления подростков о том, что для них важно.
Мне бы в голову не пришло, что «Петр Первый» — спектакль не просто о взаимодействии отца и сына, а еще и об отношениях между мужчиной и женщиной, об их разнообразии: где-то есть абьюз, а где-то — уважение. Интересное замечание было о том, что эти отношения из личных расширяются и доходят в том числе до уровня государственной политики. Когда я слушаю молодых зрителей, постоянно думаю: «Мамочки, как же у вас это сложилось?» Когда я смотрела те же спектакли, я всего этого не заметила.

Еще из примеров — когда мы обсуждали «Собачье сердце» Булгакова, вышли на разговор про искусственный интеллект и вопросы о том, как ученые вмешиваются в природу и естественное развитие мира, как это может выстрелить и где, нужно ли это отслеживать, или дать исследователям полную свободу.
Благодаря обсуждениям с подростками и студентами мы поняли, как избавиться от нежелания знакомиться с классикой или просто освежать ее в памяти. Если подойти к ней через современные вопросы, она становится живой.
Полную запись интервью с Татьяной Крупенниковой слушайте здесь. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
За участие в подготовке материала благодарим стажера «Мела» Ксению Колганову.
Обложка: © SeventyFour / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







