«У вас всех есть цель. Если вы верите в неё — не бойтесь ничего». Выпускники журфака — о Ясене Засурском

На 92-м году ушел из жизни Ясен Николаевич Засурский, президент, а до этого многие десятилетия бессменный декан факультета журналистики МГУ. Засурский работал на журфаке с момента его основания, и сейчас выпускники разных лет вспоминают его как человека, который был настоящим символом журфака. Публикуем фрагменты того, что пишут про Ясена Николаевича его бывшие студенты.
Марианна Максимовская, журналист:
«Это был наш российский Дамблдор. Мудрый. Несущий ответственность за всех. Знающий, как поступать и тогда, когда границы добра и зла будто стираются. Он из года в год сражался с Воландемортом в нашей профессии. Сохраняя на журфаке максимально вольную атмосферу даже в самые душные для профессии годы. Он был примером, как можно жить, не теряя себя, в любых обстоятельствах».
Андрей Колесников, журналист:
«Ясен Николаевич Засурский был, конечно, не просто деканом журфака МГУ. Он и был журфаком МГУ. И чем-то еще, и еще чем-то. Про такого и можно сказать уверенно: великий. Не поспоришь, да и спорить никто не будет. И так больно, потому что ощущение огромной личной потери. Как будто кусок тебя отрезали. Твоей юности, да и жизни».
Никита Могутин, журналист:
«Я застал времена, когда Ясен Николаевич ещё был деканом и даже вёл лекции, которые поначалу посещали вообще все. На одной из них он рассказал, что есть «Живой Журнал», и все должны себе его завести и писать в него свои новости: «Учитесь быть наблюдателями». Я зарегистрировался и стал писать, и делал это вплоть до 2020 года — 15 лет. Посты уже давно никто не читал, а я всё писал и писал — как ассоциативное письмо, как настоящий дневник.
Через пару месяцев на лекциях Засурского стало ощутимо пусто — Ясен Николаевич говорил тихо, бубнил себе что-то негромкое под нос, к нему надо было прислушиваться, а он не настаивал. Зато с ним всегда можно было поговорить — просто подойти в коридоре и что-нибудь спросить, а он отвечал, всегда и всем.
После убийства Анны Политковской он собрал весь наш первый курс в огромной, 232-й аудитории и долго говорил про выбор профессии, предлагал подумать, надо ли это нам, готовы ли мы, что нас могут убить? Звучало, как предостережение, но все слышали в этом совсем иное: «У вас всех есть цель. Если вы верите в неё — не бойтесь ничего».
Фильм к юбилею Ясена Николаевича Засурского, президента факультета журналистики. Антон Верстаков, Инна Омельченко, Продюсерский центр журфака МГУ, октябрь 2009:
Роман Супер, журналист:
«Последний раз я виделся с Ясеном Николаевичем лет пять-шесть назад на журфаке. Он не ходил сам. Но был в прекрасном настроении и много шутил. Мы с Андреем Рихтером и Иваном Засурским затащили Я.Н. на коляске в его легендарный деканский кабинет, забитый до верхов книгами и бумагами. И записали интервью, которое я очень люблю. Оно кончается вопросом:
— Когда-нибудь, надеюсь, что через много лет, вас не станет. Какое бы завещание вы оставили своим студентам и выпускникам?
Никакого другого ответа Засурский и дать не мог…
— Ребята, научитесь, пожалуйста, учиться».
Григорий Прутцков, доцент Кафедры зарубежной журналистики и литературы журфака МГУ:
«Деканство Засурского вместило в себя эпохи четырёх генеральных секретарей и трёх президентов — от Брежнева до Путина. В России менялись президенты, президент журфака оставался неизменным. Преподаватель, заведующий кафедрой, заместитель декана, декан, президент — во всех своих ипостасях Ясен Николаевич олицетворял Учителя, способного увлечь многочисленных учеников; руководителя, вырастившего сотни кандидатов и десятки докторов наук; человека, который мог поддержать в трудную минуту, разрядить напряжённую обстановку доброй шуткой. Рассказы выпускников о своём наставнике (а их у профессора Засурского несколько десятков тысяч) давно превратились в легенды. Легендой стал и сам президент журфака. Живой легендой».
На обложке: Ясен Николаевич Засурский. Фото: факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







