Истории отчаянных людей: поступить в универ через 30 лет после школы
«Я получил диплом в 50 лет, чтобы закрыть гештальт»

Решиться вновь (или впервые) стать студентом, когда тебе за 50 лет — сложнее. Во-первых, попробуй вспомни школьную программу. Во-вторых, быть «возрастным» студентом тоже испытание. Элоиза Шевченко собрала истории людей, которые поступили в вуз в зрелом возрасте — ради новой работы, новых знаний и просто корочек.

Я окончил журфак в 2017-м, но поступил туда ещё в 1988 и никогда с тех пор не забирал документы. Можно сказать, я «самый долгоиграющий» студент. Могу заявку в книгу рекордов подать! С 4 курса меня отчислили — не успел сдать один зачёт. Потом дважды восстанавливался, но всё не получалось. При этом по специальности я никогда не работал: начал в банке, потом занимался документооборотом. Сейчас у меня своё предприятие —клининговые и курьерские услуги.
У меня было несколько «звоночков». Во-первых, сначала мы с моей старшей дочерью (ей 24) собирались окончить вузы вместе, но она взяла академ и ушла из своего. Говорю ей: «Как ты меня подвела!» Хотя у неё ещё лет 20 есть, чтобы меня переплюнуть. Во-вторых, мой бывший однокурсник, а теперь преподаватель журфака Григорий Прутцков, издал книгу с большим списком выпускников. Знаете, когда я эту книгу листал, дошёл до буквы С и не нашёл своей фамилии. Как-то грустно мне стало. Последней каплей стал сон, приснилось, что моя младшая дочь спрашивает: «Пап, а чего ты универ-то не окончил?!» Проснулся, пошёл в вуз и написал заявление на восстановление.

Кроме заявления, писал слезные письма декану и ректору Садовничему. Мол, не губите, сжальтесь, дайте закончить. Летом сказали: мы получили просьбу, если восстановим — сообщим. Уже осень, известий никаких, ну, думаю, всё, это конец. Пойду заберу документы и поступлю в какой-нибудь другой институт. На всякий случай звоню на журфак, а мне говорят: «Ты куда пропал? Если через пару дней не появишься, мы тебя снова отчислим». Отвечаю им: «Да что ж вы делаете!» — и побежал. Меня восстановили, но пришлось пересдать 25 предметов.
В общении с однокурсниками вообще не ощущал разницы. Прекрасные ребята! Если возникали вопросы — помогали: они всё-таки более мобильные. Какие-то предметы давались легче, какие-то сложнее. Что-то они уже изучали не один год, приходилось догонять. Прутцков, мой бывший сокурсник, так интересно лекции читал! Когда я увидел его на лекции, был в восторге. В общем, получал огромное удовольствие, в том числе и от экзаменов, но, признаюсь, чувствовал себя школяром. Когда общаешься с преподавателем в коридоре, всё нормально, а когда экзамен, я сижу по другую сторону стола от преподавателя, сразу какая-то паника. Ощущение, что вернулся в свои 20 лет. Хотя даже и от этого я получал удовольствие.
Я получил диплом, чтобы закрыть гештальт. Журфак до сих пор вызывает приятный трепет. Люблю это место и считаю его лучшим учебным заведением на земле. Вряд ли диплом и само образование мне пригодится, но это незаконченное дело, которое столько лет не давало мне покоя. Каждую весну думал о нём. Просто я с самого начала неправильно расставил приоритеты. Надо было не зарабатыванием денег заниматься, а всё-таки окончить учёбу.

Я устроился работать воспитателем в кадетском классе, поэтому и пошёл получать высшее образование. У меня есть среднее специальное (в 1993 году я окончил музыкальное училище), но после нигде не учился. Четыре года я отработал в школе, а потом поступил в государственную противопожарную службу, там и служил до самой пенсии, а потом работал культорганизатором в министерстве обороны.
Когда я устраивался в школу, директор задал мне вопрос: а если придётся, вы пойдёте получать высшее? Я говорю: «Если надо — пойду». Не стал ждать, когда меня спросят ещё раз, взял и поступил. С методикой преподавания и детской психологией у меня проблем не было. Просто время сейчас такое — положено высшее образование.

Читайте также
7 причин не спешить поступать сразу после школы. И 7 гифок, которые точно в этом убедят
За почти 30 лет знания улетучились, чтобы поступить на заочное, пришлось серьёзно заниматься. Специализацию в педе я выбрал свою же — музыку. Все однокурсники моложе меня как минимум в два раза, но я общительный, легко нахожу общий язык. Они понимают, что я уже не мальчик, уважают, я с высоты своего возраста уважаю их. Понятно, что некоторые грамотнее меня: у них всё свежее в голове, а я во многом на старых дрожжах выезжаю.
В вузе больше всего люблю хор и сольфеджио, но не все предметы даются так легко, как молодым. Работа с детьми в школе занимает много времени, приходишь домой просто без сил. Хоть и говорят, от сессии до сессии живут студенты весело, — веселья-то маловато. Есть предметы, к которым я ещё даже не прикасался. Уже надо бы, сессия скоро. Нам, например, преподают историю русской и зарубежной музыки. Я люблю историю, но не в таких же объёмах! Каждый преподаватель почему-то уверен, что его предмет самый нужный и надо дать максимум. Педагоги, кстати, делают скидку на мой возраст, но всё равно бывает сложно.
Больше всего меня поддерживает супруга. Правда, она и поддевает: «Я тебе говорила учиться вместе со мной!». Она окончила режиссёрскую академию, меня тоже туда брали туда, но я опоздал с подачей документов.

Высшее образование — это, можно сказать, инициатива моего руководства. И учусь я там же, где работаю. Больше 20 лет назад я окончила Московское медучилище № 7, много лет проработала фельдшером. А с 2010-го работаю в учебно-методическом отделе Сеченовки, занимаюсь образовательными программами. Так как наш университет участвует в проекте 5-100 (государственная программа поддержки крупнейших российских вузов — прим. ред.), руководство решило, что сотрудники, у которых среднее образование, должны получить высшее на базе своего университета. Специальность тоже за меня выбрали — «Менеджмент». Поступления в классическом понимании по сути не было. Между мной и университетом заключили договор, посмотрели оценки из диплома училища.
В нашей группе 24 человека, большинство девушки. «Возрастных» студенток три — все сотрудницы учебного управления.
Самой старшей нашей студентке 71 год. Остальные в основном младше
У нас дружный коллектив, никаких возрастных преград нет, девочки очень отзывчивые, если что, приходят на помощь.
Снова начинать учиться было сложно. Например, в училище высшую математику и философию нам вообще не преподавали. Помню, начинается лекция по высшей математике, у меня сердце упало и я подумала: «Ну всё, бесполезно, можно просто встать, сказать «спасибо, до свидания». После лекции я с подругой подошла к молодому преподавателю, она нас успокоила. Посоветовала всё внимательно записывать, а на экзамене спрашивала строго по билету. Я сдала на «удовлетворительно» — и очень довольна.
С нас требуют действительно серьёзно. Сидим за партами, во время сессии тянем билет, отвечаем. Меня очень поддерживает семья: дочь, супруг, все помогали мне готовиться. После учёбы продолжу работать в своём университете. Вообще, мне интересно учиться, узнавать что-то новое, общаться с молодёжью, сидеть за партой. Только не математика.

В университете я учу то, чем, на самом деле, занимаюсь всю жизнь. Когда-то я окончил техникум по специальности техник-электрик, но никогда им не работал. Занимался программным обеспечением, а сейчас изучаю в вузе бизнес-информатику. Я давно хотел, чтобы у меня было высшее образование. В школе был отличником, но так сложилось, что я не пошёл в 10 класс — отчасти по глупости, отчасти из-за обстоятельств. Два раза пытался получить высшее, но бросал. Это уже третья попытка.
Получить высшее я хочу по трём причинам. Во-первых, это статус. Во-вторых, это козырь в поиске работы, если вдруг что-то случится. У человека с высшим образованием больше шансов найти хорошее место. И в-третьих, новые профессиональные навыки.
Изначально я поступал в МЭСИ, там были вступительные тесты, ЕГЭ писать не пришлось. Но пока учился, МЭСИ слился с Плехановской академией. Учимся мы онлайн, в основном самостоятельно. С одногруппниками можно общаться в чатах или по почте, но особой необходимости нет. Поначалу были базовые предметы: математика, русский, физкультура. Интересно стало, когда пошли прикладные предметы, где рассказывается о том, с чем реально сталкиваешься в работе. Мне нравятся предметы базы данных, анализ данных, языки программирования, архитектура предприятия. Я сам всё это использую, для меня это не теория, а практика.
Я учусь всю жизнь и люблю это делать, поэтому мне не тяжело. Спокойно решаю задачи, сдаю экзамены и зачёты. Проблема одна — дефицит времени. У меня несколько детей, работа, ради учёбы приходится гнаться за временем.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаЧто, на мой вгляд, произошло с современными детьми? Сегодня мы гораздо лучше умеем выявлять особенности развития детей. То, что раньше оставалось незамеченным или объяснялось словами «ленится», «невоспитанный», «не хочет учиться», сейчас может получить профессиональную оценку и поддержку. Поэтому создаётся ощущение, что таких детей стало резко больше. Необходимо также признать, что современная информационная среда серьёзно изменилась. Ребёнок сегодня живёт в потоке информации, который невозможно сравнить с тем, что было 20–30 лет назад. Одновременно выросли требования к скорости освоения знаний, объёму информации и самостоятельности школьника. При этом школа далеко не всегда успевает адаптироваться к новым условиямю Однако, на мой взгляд, главная причина проблемы лежит глубже. Изменилось отношение общества к школе и образованию. Для многих детей и родителей знания перестали быть безусловной ценностью, а школьные требования стали восприниматься скорее как формальность или препятствие. Одновременно снизился уровень дисциплины, родительского контроля и готовности ребёнка выполнять сложную, не всегда интересную работу. Нельзя сбрасывать со счетов и цифровую среду: компьютерные игры, гаджеты, социальные сети дают ребёнку быстрые эмоции и мгновенную обратную связь, тогда как учеба требует терпения, концентрации и усилий. В результате школе приходится конкурировать не только с внешними развлечениями, но и с изменившейся культурой детства.
Почему раньше дети спокойно сидели на уроках, а сейчас у половины класса либо СДВГ, либо РАС — и они всем мешают?
Александр КомнатныйЯ ни разу не комментировал статьи, но эту прокоментирую. Я ученик, учусь в 9 классе сельской школы. Наш класс, нельзя посчитать порядочным. Но, я скажу на основе личного опыта — дисциплина в классе будет, только когда дети будут боятся. ЛИБО, вы будете прям очень интересно вести предмет. А это редкость. Короче, если вы действительно хотите дисциплины — вам нужен обычный страх. Вы не должны говорить: «Всё, остаётесь у меня ещё на один урок», а потом не оставлять ещё на один урок. Ведь тогда, дети поймут — ничего вы им не сделаете. А вы должны делать. О вас должны ходить страшные легенды, и половина из них должна быть правдой. Тогда, у вас на уроках будет дисциплина. НО, важно — вы не должны ругать за неправильные ответы. Это точно. Ведь, есл вы будете орать из-за неправильного ответа, дети на ваших уроках вообще слова не скажут, а это тоже плохо. Нет, ругать вы должны только за дисциплину. А ещё — не бойтесь заваливать учеников двойками, а может даже колами.
Ученики срывают уроки и не слушают учителя. Как вернуть дисциплину за 4 шага
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?







