«Дядя Фёдор — это проповедь о том, что надо давать детям больше свободы»
Что Эдуард Успенский говорил о своих книгах, детстве и Гарри Поттере

14 августа ушёл из жизни детский писатель и сценарист Эдуард Успенский. Ему было 80 лет. Он окончил Московский авиационный институт по специальности инженер, но всю жизнь писал книги и сценарии к мультфильмам. Благодаря ему многие поколения российских детей знают и любят Чебурашку, крокодила Гену, Дядю Фёдора и других персонажей. «Мел» собрал цитаты Успенского о творчестве.
1. О своих книжках
«Я человек сугубо христианский. Мои произведения — это проповеди. Каждый раз, когда я хочу что-то сказать ребятам, я начинаю придумывать повесть. А она требует героя. Я начинаю придумывать героя. Таким образом все мои книжки появились.
Крокодил Гена — это проповедь о том, что есть животные и они полноправные члены сообщества на Земле. Дядя Фёдор — проповедь «Давайте детям больше свободы». Все проповеди очень простые: всегда должно быть уважение к матери, к родине (необязательно к государству), к учителю, ко всему живому. Их всего штук пять-шесть. Когда проповеди кончились, я начал работать на заказ. Вот последние два интересных заказа — это перевести «Карлсона» на русский».
2. О писательстве
«Я работал уже потом инженером на заводе и одновременно писал всякие сценки. <…> Потом я понял, что я не могу больше идти на завод. Я плакал, когда шёл. Три с половиной года я отработал и ушёл писать на эстраду. Но я всегда знал, что я буду писать для детей. Я не знаю, почему, но я всегда это знал. <…> Эстрада затягивает. Кажется: вот сейчас брошу писать — а тебе дают новый хороший заказ и новый заказ. И однажды Арканов, Горин отошли от эстрады, и я отошёл и стал писать детские стихи».
3. О том, как писать детские книги
«Как сказал знаменитый товарищ Лотман, детская литература — это адресованное искусство, то есть это товар, это как табуретки, которые можно попробовать профессионально [изготовить]…Так же прибор какой-нибудь, который ты делаешь — высотомер, датчик крена, датчик тангажа <…> Он требует каких-то определённых габаритов, допустим, он должен быть не более двух килограмм. Так же детская книжка не может быть [больше] „Войны и мира“. Она должна быть каких-то определённых размеров всё-таки. Дальше, когда ты делаешь прибор, ты видишь, что он у тебя больше, чем надо — ты берёшь, меняешь медную проволоку на сплавы — иридиево-серебряный — у тебя изменился размер. Всё время делаешь что-то».
4. О современной детской литературе
«Хорошие детские писатели это Стас Востоков, Артур Гиваргизов, Марина Москвина, Марина Бородицкая… Хороших имён много. Покупайте книги, читайте. Понравилось — покупайте следующую, нет — выбирайте другого автора».
5. О Гарри Поттере
«Я считаю, что „Гарри Поттер“ — книжка замечательная, многие дети вернулись к чтению. В этой книге есть то, о чём я говорил: уважение к дающему знания, уважение к родине, к семье, уважение к друзьям, к живому — все составляющие психического здоровья там имеются».
6. О том, как приучить ребёнка к чтению
«Здесь любые средства хороши, вплоть до прямого подкупа — перекладывайте страницы десятирублёвыми купюрами — прочитал определённое количество страниц — получил денежку».
7. О своём детстве
«Возможно, я разочарую моих читателей, но я не славился послушностью и был очень неприятным человеком для учителей и директора школы. Всё резко изменилось в 9 классе, когда один очень умный человек — наш завуч — поставил меня вожатым младших классов. Целый год, воспитывая третьеклассников и четвероклассников, я должен был показывать им положительный пример: не курить, не ругаться матом, хорошо учиться. Я не мог уже делать всё то, от чего предостерегал их. Такой педагогический ход помог мне измениться».
8. О прощении
«Были крупные ошибки, о них жалею, но это скорее не ошибки — это судьба. Жалею, что был очень суров со своими друзьями. Кто-то вступил в партию, и я вычёркивал этого человека из рядов друзей навсегда. Или поступок совершил какой-то нехороший — я не прощал, а нужно было прощать».
По материалам «Эха Москвы», «Российской газеты», Maximonline.ru, «Читаем вместе».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





