«Русские ученики похожи на танки». Интервью с итальянским учителем, которому Путин дал паспорт РФ

Возможно, вы слышали об учителе-итальянце Валерио Дзанетти, который во время прямой линии намекнул Путину, что хочет стать гражданином России. Новогодний подарок от президента — паспорт гражданина РФ — достался ему меньше чем через неделю, уже 12 декабря. Мы поговорили с Валерио и узнали, как попасть на прямую линию, для чего итальянцу ехать в Сибирь и в чем главная сложность русского языка.
«Я не француз, я не актер, я простой итальянский преподаватель, но сильно мечтаю стать гражданином России. Это тонкий намек», — сказал Владимиру Путину взволнованный итальянец, один из участников онлайн-встречи президента с волонтерами конкурса «Доброволец России — 2020». Он улыбался, жестикулировал и даже немного посмеялся вместе с Путиным. Итальянца зовут Валерио Дзанетти. Он из Рима. Вернее, теперь уже из Красноярска. В конференции с президентом Валерио участвовал как волонтер акции «Мы вместе» — в марте 2020 года он начал развозить лекарства пожилым людям и передавать продовольственные пакеты многодетным семьям.

Рим, Испания, Сибирь
Интерес к России появился у будущего учителя еще в детстве. Тогда он играл в компьютерную игру, одним из персонажей которой был большой, загадочный и сильный русский. Валерио стал пытаться учить язык, чтобы однажды приехать в далекую, но как будто сразу знакомую страну.
Впрочем, перед тем как оказаться в Красноярске, Дзанетти успел поездить по миру в качестве учителя итальянского. Его работа педагогом началась в Испании, куда Валерио поехал учиться на лингвиста и практиковать второй романский язык.
Он пробовал преподавать и детям, и взрослым: «Это совсем разные миры. Работа со взрослыми мне кажется более разнообразной: мне нравится, когда у меня получается понять характер каждого ученика и сформировать правильные пары, создав гармонию в группе».
Почти 30 лет проживший в Риме, а затем работавший в Испании, Валерио решил все-таки съездить в Россию. Но визит затянулся — Дзанетти не был в родной Италии уже 5 лет, и не видит в этом необходимости.
По сравнению с Италией, Россия кажется преподавателю гораздо более свободным государством, решения которого не зависят от давления больших институций. «Мир большой, можно выбрать, где жить», — говорит он.
Глаголы, падежи и исключения
В Красноярск Валерио переехал в 2011 году как стажер Сибирского федерального университета (СФУ). Тогда же он начал вести курсы итальянского для россиян. Очень скоро Валерио стал лучше говорить на сложном для него языке. В русском как иностранном он выделяет несколько основных сложностей: падежи, совершенные и несовершенные виды глаголов, и главное — огромное количество исключений.
Трудности с языком порой возникают у Валерио и сейчас: «Когда я уставший, то говорю хуже. Однажды, когда я объяснял дорогу, я все ставил в именительный падеж, а другие как будто не мог использовать. Один раз я даже ходил на педагогические курсы, чтобы подтянуть свой русский».
Тем не менее, сейчас итальянец постоянно думает на русском, а сны снятся ему на итальянском и испанском
Валерио считает себя билингвом, знающим наравне с родным языком еще два — русский и испанский.
«На занятия и на работу я стараюсь приходить как можно раньше, — говорит Дзанетти, — чтобы успеть потренировать разговорный русский. Потому что когда приходят студенты, вообще не знающие итальянского, с ними нельзя сразу говорить на незнакомом языке, надо объяснять на русском».
Французский и латынь
Носителям русского языка непросто учить итальянский из-за отсутствия некоторых грамматических паттернов, например артиклей. В итальянском всего 8 форм разных артиклей, и все они отсутствуют в русском.
«В основном я пытаюсь подчеркнуть разницу между неопределенными категориями, которые подразумевают „что-то“, „любое“, „всякое“, и определенными, когда имеется в виду что-то конкретное», — объясняет Валерио.
Впрочем, кроме различий, в языках есть и сходства: «Русский крепко связан с французским языком благодаря лексике — у нас много французских заимствований. Это облегчает изучение итальянского, лексика которого часто пересекается с французским словарем».
Еще Валерио рассказывает о латыни, корни которой постоянно обнаруживаются как в русских, так и в итальянских словах: «Есть „аускультация“ — это когда врач слушает [грудную клетку]. А по-итальянски „ascolte“ — „слушать“. Это слово используют врачи и люди, связанные с медициной, а остальные его не знают. Благодаря тому, что в русском языке есть куча слов из латыни, мне и самому было немного легче его учить».
«Итальянский учат ради удовольствия»
«В Испании, где я тоже работал репетитором, люди были более расслабленными. А здесь я вижу настоящих танков, готовых „стреляться“ за свое знание. Русские более решительные, изучение языка для них — настоящая погоня, исполнение желания», — говорит преподаватель.
«Зачем русские учат итальянский? 90% выбирают язык из-за культуры, желания познакомиться с культурным кодом. Таким ученикам просто нравится процесс. Это же не английский, который надо знать, и не китайский, который может быть полезным. Итальянский учат ради удовольствия», — говорит Валерио.
Понятно, что сегодня попасть в языковую среду куда легче, чем раньше. Виза, самолет и город — все, что нужно для живой практики. «Человек старается ради того, чтобы потом приехать в страну и начать слушать, говорить, читать — это само по себе большой приз, — объясняет Валерио мотивацию учеников, а потом вспоминает: — Когда я приехал сюда, то был вообще в постоянном восторге от того, что я везде слышу русский язык».
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




















