Слово не воробей: только раз вылетело у родителя, а ребёнок уже повторяет его на все лады и сочинил об этом песенку. Дополнить случайное матерное (или любое грубое) слово так, чтобы он выбрал для бесконечной мантры другое выражение, реально. Наш постоянный автор Инна Прибора предлагает фразы, которые лишают бранную лексику её магической силы.
Жизнь, как ходьба по ковру, на котором сын делал химические опыты, полна сюрпризов. Даже самые спокойные и уравновешенные родители иногда срываются — и, бывает, делают это непечатно. Будет здорово, если, случайно выругавшись при ребёнке, вы легко найдёте, как объяснить произошедшее и загладить неловкость.
Словарный запас ребёнка отличается от богатого лексикона Пушкина, и иногда это даже хорошо. Нам будет о чём рассказать ему, чтобы перевести беседу в культурное русло. На помощь всегда придут композитор Лядов, актриса Эмбер Хёрд и малоизвестные китайские режиссеры. «Ты, сынок, знаком с творчеством Сан Ху? А ведь он снял первый в Китае цветной фильм-спектакль!»
«Слушай, сынок! Знаешь ли ты, что такое табуированная лексика? И откуда эти табу взялись?» — начните свою двухчасовую лекцию с таких слов. К тому моменту, как вы окончите речь, ребёнок точно потеряет всякий интерес к тому, что вы там сказали в самом начале.
Трёхэтажная словесная конструкция — это всего лишь цитата, которую вы внезапно вспомнили. И, конечно, замечательная возможность рассказать ребёнку о том, как сниженная лексика используется в культуре для экспрессивности или пародий.
Ругательная фраза могла донестись от соседей (на них вообще всё очень удобно сваливать), из окна — от дворовых хулиганов, или по громкой связи — кто-то ошибся номером. В любом случае трудно допустить, что такой респектабельный родитель, как вы (ну что вы! нет, я вовсе ни что не намекаю!) мог произнести матерное слово.
Раз уж ребёнок и так слышит новые слова, то пусть он сегодня узнает побольше. Превратите неловкий момент в экскурс по ругательствам. Вот, например, Шекспиру бы понравились фразы типа «вероломный клеврет», «жалкий тщеславный мужлан», «низкая злокозненная жаба». «Безбожный, лживый и немилосердный» — это уже из репертуара русских летописцев. А слова поручика Ржевского и героев боевиков категории «Б» и вовсе отдельная тема для изучения.
Если то, что вы кричите в трубку подрядчикам, вызывает вопросы, всегда можно сказать, что они не понимают по-другому. Да, эти ребята, включая дядю Вову, — иностранцы. И им нужен особый язык. Поэтому и вам срочно стоит заняться изобретением тайного языка, который будут понимать только Тофсла и Вифсла, то есть только вы и ребёнок.
Быть честным — это не самый лёгкий способ взаимодействия. Но зато он самый верный. Сядьте вместе с ребёнком и поговорите с ним о том, почему вы так сказали и почему эти фразы лучше не повторять. Это, во-первых, повысит уровень доверия и близости между вами и ребёнком. А во-вторых, с таким пониманием вы легко отпустите его в прекрасный мир, полный рэп-баттлов, громких грузчиков и весёлых песен группы «Ленинград».
Иллюстрации: Shutterstock (drumcheg)
-Нет, мам ковры самолёты только в сказках бывают!
-А может поедем на кошке?
-Да нет, мам, ты что?». Глядишь, и ребёнок, сонный и недовольный ранним подъёмом, уже повеселел. Тут та же методика. Автор рассказал, а вывод делать только нам. Сомневаюсь, чтобы он остальные варианты всерьёз предлагал как рабочие.
Хотя это только моё впечатление от статьи
А матерящиеся девушки становятся мужеподобными.
Если игнорировать его мат (а матерится он специально, по приколу, это весело!), то его употребление сойдет на нет, т. к. ребенок увидит отсутствие заинтересованности в его выкрутасах.
У нас сын 4-х лет слово «сука» подцепил. Ему нравится экспрессия, с которой мы его произнесли: «Сссука!». Он пару раз специально подходил к отцу и с улыбкой на лице говорил «Пап, ты сссука» (далее — хитрый смех). Не реагируешь на это вообще никак — он уходит, начинаешь учить — его это только раззадоривает. Он же ребенок, узнал новое слово.
Читайте также
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?- Виктория Ильина
Разговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад 
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
