«Я просто сорвалась». Что делать, если вы невольно подняли руку на ребёнка
Нет, это не про оправдание домашнего насилия

Бить детей плохо, неприемлемо, дико для взрослого человека. Это факт, и едва ли найдется человек, который захочет открыто с этим поспорить. Но почему тогда взрослые (нет, не домашние тираны, а те самые осознанные родители) иногда все равно срываются? И что после этого делать, как наладить контакт с ребенком? Рассказывает психолог Анна Кружалова.
Важно сделать ситуацию видимой
Когда родитель невольно срывается на ребенка, он испытывает знакомые всем чувства: растерянность, вину и стыд. Важно помнить, что ребенок видит, как взрослый потом справляется с этой ситуацией. Избегает ли он разговоров на тему инцидента, ведет ли он себя максимально дружелюбно и расширяет ли границы дозволенного для ребенка в связи с собственным чувством вины; замыкается ли он, ведет ли себя строже, чем раньше. Это то, что видит и чему учится ребенок.
Для отношений важно не только (и иногда не столько) то, что произошло. Но и то, как потом взрослый справился с ситуацией. Поэтому важно сделать ситуацию видимой и создать одну общую реальность — поговорить с ребенком о случившемся.
Этот разговор — прекрасная возможность объяснить ребенку, что мы можем испытывать любые чувства, но нельзя делать все, что эти чувства диктуют.
Признайте, что вам очень жаль, что вы так поступили, потому что никто не имеет права так делать, какие бы чувства ни испытывал. И все-таки мы люди и можем совершать поступки, которые нам самим не нравятся.
Плюс необходимо дать пространство чувствам ребёнка и легализовать их («Должно быть, ты испугался и тебе было больно»), рассказать о том, что вы планируете делать, чтобы больше не допустить подобного. Например, осознать, что нужно быть внимательнее к своим чувствам, давать себе больше времени на отдых, испытывать меньше напряжения и легче воспринимать события, которые происходят.
В диалоге важно не обвинять ребенка в поступке взрослого («Ты вывел меня из себя»), задача взрослого — учиться регулировать свои чувства. Этот разговор необходим для того, чтобы у ребенка было пространство для переработки и осмысления этих чувств.
И очень важно не позволить этой одной ситуации управлять вами. Все, что мы можем сделать, когда виноваты, — это искренне извиниться, узнать, как возможно компенсировать ущерб, и постараться больше так не делать.

Помочь успокоиться: не ребенку — себе
В ситуациях, когда мы совершаем поступки, которые противоречат нашим ценностям, очень важен самоанализ. Вопросы, которые мы сами себе задаем, и ответы, которые приходят, — это ключ к пониманию себя.
Поступки детей часто оживляют воспоминания родителей о собственном детстве, и мы невольно воспроизводим реакции, которым научились у собственных родителей, это остается вне поля сознания.
Работая с родителями, я часто слышу одну и ту же историю. «Я никогда не буду такой матерью», — говорит женщина до появления ребенка. И она же в отчаянии рассказывает мне на встрече о том, как кричала на своего ребенка точь-в-точь как ее мать. Это приводит взрослых в недоумение, а порой и в отчаяние. Почему мы воспроизводим со своими детьми то поведение, которое считаем недопустимым, более того, знаем, что оно причиняет ребенку боль?
Когда родитель находится в состоянии эмоционального напряжения, стресса, фрустрации, у него включается «автоматический режим», мозг защищает сам себя, действия становятся не осмысленными, а происходят по инерции. Поэтому в стрессе мы часто воспроизводим давно заученные паттерны поведения — это именно тот момент, когда родитель вдруг слышит, как кричит и ругает своего ребенка ровно так же, как это делали с ним.
Чтобы такого не происходило, необходимо замечать, какие ситуации с ребенком могут вывести вас из себя, вызвать гнев, раздражение, недовольство. Чаще всего это будут ситуации, знакомые по нашему детскому опыту, когда сила была на стороне взрослого и мы испытывали беспомощность, горечь, тревогу.
Любые избыточные реакции в настоящем берут начало в нашем прошлом, и неважно, помним мы эти истории или нет
За такие вспышки гнева родитель чаще расплачивается чувством вины и беспомощности. И все же важно учиться определять свою эмоциональную температуру, интенсивность эмоций, которые мы испытываем в данный момент. И лучше выйти из ситуации раньше, чем включился заученный в детстве паттерн поведения.
Если вы чувствуете, как нарастает гнев, раздражение и недовольство, — это не информация о поведении ребенка, это сигнал о том, что важно сейчас обратить внимание на свое состояние и помочь себе успокоиться. Не ребенку — себе!
Что бы ребенок ни делал, обращаясь к нему в состоянии гнева, вы не научите его ничему. Ребенок увидит только эмоции. Но мы всегда можем взять паузу, например сказав: «Мне нужно две минуты, чтобы остыть». Это хороший пример для ребенка — видеть, что, если ты наполнен эмоциями, можно взять паузу и успокоиться, вместо того чтобы сливать свой гнев на близких.
Вы уже хороший родитель
Когда взрослый помнит, какие чувства испытывал, будучи ребенком, он может испытать сочувствие к собственным детям. Помню, когда маленький сын разбил очередную чашку, я впервые разозлилась. Я начала его отчитывать, приводя аргумент, что он уже не такой маленький, но в процессе я заметила его несчастное лицо. Лицо маленького мальчика, который ничего не может сделать с тем, что он разбил чашку, несчастного оттого, что его впервые ругают и он совершенно не знает, что ему теперь с этой ситуацией делать.
Меня это остановило. Я подумала, что мои нотации никак не повлияют на его координацию движений, не сделают его более ловким — скорее более напряженным и неуверенным. Я вспомнила это чувство: ты маленькая, ты что-то натворила совершенно случайно, чувствуешь себя несчастной и виноватой, и больше всего на свете хочется почувствовать, что ты важнее этой чашки, тарелки и даже целого сервиза. Конечно, эти воспоминания и несчастный вид моего сына меня остановили. Я как будто очнулась. Перестав отчитывать ребенка, я его просто обняла. Потом усадила на стул и стала убирать 153-ю разбитую чашку. «В конце концов, посуда бьется к счастью», — подумала я и выдохнула.
Вы можете заметить, что в этой ситуации мне помогли успокоиться несколько вещей:
- За ситуацией я увидела ребенка. Не мои мысли, чувства, а именно ребенка, его несчастное выражение лица.
- Я вспомнила себя в его возрасте, и это помогло мне испытать сочувствие к нему и снизить интенсивность раздражения.
- Я поменяла приоритеты: вещи не так важны, как состояние каждого из нас и наши отношения.
- Я вспомнила подходящую присказку и окончательно расслабилась.
Родительство — это не один какой-то навык, это задачи, которые встают перед нами каждый день. С какими-то мы справляемся лучше, с какими-то хуже. Но, безусловно, родительство — это опыт, который помогает нам переосмыслить свою историю и узнать о себе больше.
Быть родителем значит постоянно испытывать очень широкий спектр чувств к ребенку: от обожания до гнева. И даже если вы один раз не выдержали и сорвались, нужно понимать, что с вами все в порядке. Мы все совершаем ошибки, и это нормально. Вы уже хороший родитель, потому что плохому или жестокому человеку не пришло бы в голову переживать из-за того, что он так поступил.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть













