
ЕГЭ перенесли, ОГЭ отменили, с итоговыми оценками полная неразбериха, а на носу ещё и поступление. Конечно, всё это выбивает старшеклассника из колеи и любому родителю хочется, чтобы он поменьше переживал. О том, как правильно разговаривать с подростком в сложившейся ситуации, рассказывает психолог Дарья Белоусова.
Вопрос. Осталось несколько учебных дней до выставления итоговых оценок. Результаты будут считаться в нашем случае по триместровым оценкам, а не по среднему баллу за год. Это понижает оценку. Ребенок переживает, так как, кроме того что это обидно, это может повлиять на поступление. Как успокоить, что сказать, какие аргументы привести?
Ответ. Родители очень часто задают вопрос «Как успокоить ребёнка?», но по факту это сразу несколько вопросов: как прекратить его страдания, чтобы он перестал переживать? Что такого я могу ему сказать, чтобы он перестал из-за этого так нервничать? Какие я могу аргументы привести? Как я могу рационализировать его страдания?
Но излить и выразить эти переживания — как раз то, чего ребенку сейчас не хватает, потому что родитель нацелен на то, чтобы его успокоить. Мол, давай-ка ты сейчас помолчишь, я тебе аргументы приведу, и хватит страдать. Но это так не работает. Для того чтобы успокоиться, надо перестрадать эти эмоции. А чтобы это тревожное состояние пережить, надо в нем быть.
Прежде всего важно согласиться с ребёнком и сказать: да, то, что сейчас происходит, — это обидно и несправедливо, причем для нас, взрослых, тоже. Попробуйте с ребёнком объединиться и сказать: «Твои переживания по поводу вуза и мои по поводу работы очень похожи. Ты такой не один, нас много». Такие слова дают очень мощную поддержку. Важно понимать, что нам всем сейчас тревожно, дискомфортно и с нами всеми сейчас этот вирус поступает очень несправедливо: он пришел и портит нам лето.
Можно взять и вместе с ребёнком поругаться на вирус: ведь, кроме обиды, мы чувствуем еще и злость. По сути, то, что мы не можем контролировать, влияет на наше будущее. И на будущее многих других: все сейчас в ужасной ситуации неопределенности, несправедливости, это обидно, на это можно ругаться и топать ногами.
Очень важно, чтобы ребенок мог выразить страдание и переживание, а родитель в этот момент был настолько доступным для ребёнка, чтобы тот мог сказать всё что угодно про этот вирус, и про всю эту школу, и про всю эту систему так, чтобы поток этих проговоренных эмоций и переживаний не затухал.
Тревога может нарастать, потому что и родитель, и ребёнок опираются на факторы, на которые невозможно влиять. А когда мы пытаемся изменить что-то, на что мы не можем влиять, наша тревога усиливается. Например, когда мы переживаем за оценку, которую нам поставит учитель, — это вне зоны нашего влияния, поскольку мы уже сделали все, что было можно. Дело остается за ним, и переживать в этом случае значит поддаваться неподконтрольной тревоге.
Поэтому мое предложение — выработайте схему действий или просто обозначьте те области, на которые родитель и ребёнок могут влиять. И тогда тревога начнет снижаться.
Задавайте свой вопрос «Мелу», а редакция найдёт того, кто сможет на него ответить. Пишите в наши соцсети — мы читаем все сообщения на страницах в фейсбуке, «ВКонтакте» и «Одноклассниках». Ещё можно написать нам в инстаграме. Кстати, мы не раскрываем имена, так что вопросы могут быть любыми (не стесняйтесь!).
Иллюстрация: Shutterstock (StockSmartStart)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






