«Все разговоры об учёбе нерелевантны, если врать себе в главном». Дима Зицер — о том, как говорить с детьми

Педагог Дима Зицер, как и многие сегодня, активно пишет в фейсбуке обо всем, что происходит вокруг. Его критикуют: занимайтесь, мол, своим делом, не лезьте в политику. В одном из своих последних постов Дима объясняет, почему всё происходящее как раз-таки дело педагогов и родителей.
С ошеломляющей регулярностью меня упрекают в том, что последние дни я пишу о кошмаре, в котором мы оказались… Упрекают, не только высказывая претензии, но и противопоставляя это моей профессии.
Честно сказать, я потрясён уже самой постановкой вопроса. А поведение наше сейчас — разве не педагогика? Человеческие, в том числе и детско-родительские, отношения в конкретной ситуации — не она? Умение проживать происходящее и формировать активную жизненную позицию — не про это?
Мы, взрослые, поставившие мир на грань краха, убивающие на глазах последние ростки человеческого отношения друг к другу, демонстрирующие свирепый оскал почти ежеминутно, теряющие ошмётки способности к минимальному взаимодействию, наплевавшие на детей с их страхами, вопросами, сомнениями… Это вот всё не имеет отношения к педагогике?
Я делал и делаю всё, чтобы не пропустить ни одного вопроса — неважно, про пеленание, детскую ложь, сложности с учебой, отношения с бабушками, — неважно. И отвечаю, и ищу ответы, и размышляю вместе со спрашивающими. И сейчас, в это страшное время, поступаю так же. Так же будет и впредь. Я не хвалюсь и не горжусь этим — это просто моя работа. Которую я очень стараюсь выполнять честно.
И эта честность, к которой я призываю, которую всеми силами стараюсь не потерять, не даёт мне права обманывать вас и себя, делать вид, что происходящее не имеет отношения к детям и к нам. То есть к педагогике. Что это какая-то отдельная часть чужой жизни — стоит только проскочить мимо, стыдливо отведя глаза, и опа — это не про нас… Не проскочим.
Все разговоры о пеленках, учебе и бабушках станут просто нерелевантны, если мы будем врать себе в главном: в ответах на вопрос, кто я, зачем я такой и что это означает на практике. И если я молчу, когда мир рушится, не нужно искать Герострата: его с легкостью можно увидеть в зеркале.
И ещё одна претензия, которая стала доминантной в последнее время: «Что вы в этом понимаете?!»
Так вот: я понимаю в этом ВСЕ. Так же, между прочим, как и вы. Если дадите себе труд задуматься, понять и, как бы ни болело, выработать собственное отношение. Которое иногда вырабатывается потом и кровью.
Самое гадкое и тошнотворное качество, которое мы можем передать детям в дар от нашего прогнившего и издыхающего взрослого мира, — это позиция «я тут ни при чем, есть те, кто лучше меня знает, как должен быть устроен этот самый мир и как мне в нем жить». Вкупе с цитатами типа «по ком звонит колокол», призванными обелить нас в их и собственных глазах. Не обелят. Эти цитаты в наших устах давно уже стали лживыми и циничными.
Сделаю всё, чтобы этого не произошло. Надеюсь, СДЕЛАЕМ ВМЕСТЕ!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть










