«Я не готова к тому, что ребёнок будет сильно загружен учёбой». Правила воспитания актрисы Елизаветы Боярской

Главная премьера месяца в жизни Елизаветы Боярской состоится за пределами съемочной площадки: старший сын актрисы Андрей через пару дней идёт в первый класс. Выбор школы, выстраивание режима, совмещение работы и материнства (младшему, Грише, всего 8 месяцев) — новые «Правила воспитания» доказывают: заботы знаменитостей мало чем отличаются от наших с вами насущных проблем.
1. Выбирая для сына школу, я поняла: это прежде всего должно быть место, где ребёнок будет счастлив. Но озарение пришло не сразу. Сначала мне казалось, что надо исходить из способностей ребёнка. А у сына логический склад ума, склонность к математике. И я искала соответствующие гимназии. Но, побывав в нескольких таких школах, осознала: я не готова к тому, что ребёнок будет настолько загружен учёбой. Потом у меня была другая крайность — вальдорфская школа. В целом мне очень симпатична эта философия, считаю такую гуманную педагогику правильной. Но их программа всё-таки немного отстаёт от сегодняшних реалий, её бы модернизировать чуть-чуть под XXI век, под современные ритмы. В общем, от этой идеи я в итоге тоже отказалась. И в конечном счёте решила найти простую школу с хорошей репутацией, приятной атмосферой, куда ребёнок будет с удовольствием ходить и где учиться ему будет не трудно, но и не скучно.

2. На мой взгляд, крайне важно, чтобы десять школьных лет не превратились для ребёнка в муку, в гонку за оценками. Ведь в школе важно не только получать знания, важно и научиться дружить, общаться, принимать решения, отстаивать своё мнение. В общем, по-моему, главная миссия школы всё-таки социальная. Именно поэтому я в итоге выбрала для сына гимназию при Русском музее в Петербурге. Там скорее гуманитарный уклон, дети будут ходить в музеи, будут обсуждать живопись, искусство. Мне кажется, это очень полезно всем, вне зависимости от склонностей к каким-либо наукам, важно для духовного развития. Если же в седьмом-восьмом классе ребёнок поймёт, что ему ближе математика или естественно-научные дисциплины, ничего страшного — перейдём в профильную гимназию, например. Если есть мотивация и интерес, сменить профиль и нагнать какие-то предметы в рамках школьной программы можно довольно быстро. Но главное — делать всё это, отталкиваясь от интересов и потребностей ребёнка, а не от своих родительских амбиций.

3. Старший сын всегда дожидается нас с Максимом после спектаклей, даже если на часах уже поздний вечер. Это вполне нормально для семьи, где родители — артисты (муж Елизаветы Боярской — актёр Максим Матвеев. — Прим. ред.). Приходишь из театра часов в 11 вечера, пока искупаешь ребёнка, почитаешь ему, полежишь вместе, поболтаешь — уже полпервого ночи. Но сейчас, с началом учебного года, график, конечно, нужно будет менять. И это, наверное, станет самой большой сложностью, связанной со школой.
4. Я очень благодарна бабушкам и дедушке за помощь с детьми, пусть даже в вопросах педагогики наши мнения не всегда совпадают. Как современные сознательные родители мы с Максимом стараемся следить за тем, что дети едят, сколько спят; мы не покупаем им бесконечное количество игрушек, учим бережно относиться к вещам. Но когда на помощь приходят мои родители, все эти принципы забываются: вместо полезного завтрака — блинчики с нутеллой, полное отсутствие режима, бесконечные подарки от дедушки: папа просто обожает баловать внуков. А поскольку в Петербурге мы живём с родителями, у старшего сына уже немного винегрет в голове. Мама и папа ведут себя одним образом, бабушка с дедушкой совершенно по-другому, где истина — неясно. Но в то же время я понимаю: довольно странно сейчас было бы начать перевоспитывать моих родителей. Они и так очень много сил, времени, любви дарят нашим детям, от души нам помогают. И я не считаю, что имею право диктовать им, как себя вести. По-хорошему, если хочешь, чтобы всё всегда было по-твоему, нужно завязывать с работой и заниматься детьми самой. Либо быть благодарной родным за любовь к детям и бескорыстную помощь.

5. Перед рождением второго ребёнка мы, как и любые родители, переживали, как сыновья будут относиться друг к другу. К счастью, братья друг друга обожают. А младший, Гриша, вообще ни одного члена семьи так не боготворит, как Андрюшу. Он, видимо, понимает, что все остальные большие, а этот поменьше, поэтому тянется к нему. Сейчас период, когда младший всё пробует на вкус, у него зубы режутся, поэтому он норовит куснуть старшего за нос и вообще буквально готов в него зарыться. А Андрюша от этого кайфует. Любит с ним посидеть, понянчиться, не жалеет для брата своих игрушек. Уже сейчас, если мне нужно отвлечься буквально минуты на две, я могу сказать: «Андрей, посмотри за Гришей». И он очень ответственно к этой миссии относится. Даже когда мы рядом, следит, чтобы Гриша не ударился, не упал. Я понимаю, что в 13–14 лет Андрей уже не так будет вовлечён в жизнь брата, но всё равно мне кажется, что у моих детей будут хорошие, приятельские отношения.

6. Чёткий режим дня необходим маленькому ребёнку. Детям важна предсказуемость, определённость, им важно понимать, что с ними происходит. С Андрюшей я не сразу к этому пришла, меня довольно сильно мотало из стороны в сторону. Сперва я составляла расписанный по часам режим дня, мы жили только по этому графику. Потом в сыне что-то изменилось, я показала его психологу. Она сказала, что нашего ребёнка нельзя загонять в рамки, я всё отменила, и он стал вообще безалаберным и даже гиперактивным, потому что не знал, чем себя занять. С Гришей не хочется повторять этих ошибок, я всё-таки намерена ввести режим. Думаю, если ребёнок с ранних лет будет жить по понятному сценарию, а родитель при этом чётко придерживаться одной позиции, не метаться от концепции к концепции, всем будет только спокойнее и лучше.

7. В какой-то момент я поняла, что пора завязывать с чтением книг о воспитании детей. Ведь их главная мысль, в общем-то, одна — важно, чтобы ребёнку было хорошо, чтобы он себя чувствовал защищённым, довольным и свободным. Что касается воспитательных стратегий, то я не совсем согласна с трендом (он сейчас есть и в детской психологии, и во взрослой) на некий эгоцентризм. Личное счастье во главе угла, любое замечание ребёнку интерпретируется как нарушение его личных границ и так далее. Но вот ребёнок, допустим, раздавил улитку, специально. Вроде бы нормально сделать ему замечание: ты большой, она маленькая, тоже живое существо. Но вспоминаешь прочитанные книжки и начинаешь мыслить всеми этими клише: это же опыт, самовыражение, не надо трогать ребёнка. Правильно ли это? На мой взгляд, не совсем. И в последнее время я всё чаще склоняюсь к тому, что родительская интуиция и здравый смысл важнее бездумно заученных методичек.

8. Никогда не раздражаться из-за поведения детей, по-моему, могут только какие-то суперлюди. Я не раз обращала внимание: когда на улице мамаша кричит на ребёнка, становится так его жалко. Хочется вмешаться, одёрнуть её. Но когда ты сама находишься в такой ситуации — сорвалась, повысила голос, — то не осознаёшь, как дико это выглядит со стороны. У меня такое тоже случается, например, если мы куда-то торопимся, нужно ничего не забыть, а сын вдруг начинает тормозить, потому что ему приспичило найти какую-то игрушку. Конечно, важно в такой момент не раздражаться, а выдохнуть: «Спокойно, он ребёнок, ему нужна игрушка, он не понимает, в чём проблема». Я честно стараюсь так делать, стремлюсь к этому дзену, но получается не всегда. С другой стороны, здорово, что мы вообще начали об этом задумываться. Раньше же как было? Дал ребёнку леща — и на этом весь разговор.

9. Мальчикам с детсадовского возраста нужно давать какие-то обязанности, возможность помогать. Даже я, наверное, могла бы относиться к Андрюше немного по-другому. Но тут такая классика: первый ребёнок, хочется от всего его уберечь, чтобы не упал, чтобы пальчик не обжёг, чтобы не замёрз, с ложечки кормить до пяти лет и так далее. Я бы так и растила его, наверное, но благодаря Максиму, который воспитывался в совершенно других условиях, сын знает, что такое дисциплина и самостоятельность. Мы, конечно, не используем запрещённые приёмы вроде «Не реви как девчонка». Но про ответственность, мужественность стараемся с сыном разговаривать.

10. Главная традиция нашей семьи — праздновать каждый день рождения как мини Новый год. У всех нас практически никогда не совпадают режимы: кто-то вечно на репетиции, на спектакле, на съёмках. Например, сейчас я до 11 часов вечера репетирую в Театре Наций премьеру нового сезона — спектакль «Дядя Ваня». И такой график в порядке вещей для любого актера. Так что единственное время, когда мы все дома, — это ночь. Поэтому у нас есть ритуал — праздновать дни рождения в 00:00, то есть сразу с наступлением новых суток. Мы собираемся всей семьёй, мама быстро накрывает на стол, открываем шампанское, зажигаем свечи на торте. И в 00:00 поём «С днём рождения», поздравляем нашего именинника, сидим буквально час и расходимся. Подарки тоже дарятся именно в этот момент. Мы часто готовим сюрпризы, например, чтобы именно в 00:00 курьер принёс большой букет цветов. Всё это достаточно трогательно, дети уже в пижамах, то есть для них это такие волшебные моменты, когда ночью можно немного не поспать. Я очень ценю эту нашу традицию, когда вся семья в сборе, вокруг много любви и положительных эмоций.
Увидеть Елизавету в новом амплуа можно в московском Театре наций: 15, 16 и 17 сентября там состоится премьера спектакля «Дядя Ваня» в постановке французского режиссёра Стефана Брауншвейга. В главных ролях также Евгений Миронов, Юлия Пересильд, Виктор Вержбицкий и Анатолий Белый.
Фото: соцсети Елизаветы Боярской
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










