
Почему-то чужие дети всегда аккуратно строят куличики в другом углу песочницы, а собственный ребёнок, кажется, только и рвётся их ломать и кидаться песком. О том, откуда берутся такие проявления агрессии и что с ними делать, рассказывает директор Института Хоффмана Дария Маркин.

Вопрос. Четырехлетний ребёнок устраивает разносы на детской площадке. Всё бросает, кидает, ломает в песочнице домики других детей. Родители других детей недовольны, требуют не ходить на их площадку. Как объяснить четырёхлетке, что он ведёт себя неправильно, как вообще с этим быть?
Ответ. Доводилось ли вам хлопать дверью? Или кинуть что-нибудь куда-нибудь со всего маху? Помните, что это за чувство? В один момент становится немного легче, а потом нередко включается система «пиления» самого себя: «так не делают, возьми себя в руки» или чувство вины за сказанное, кинутое или разбитое сгоряча. Такие всплески случаются с нами, взрослыми, в тех случаях, когда мы чувствуем себя загнанными в угол и не можем выплеснуть своё негодование на обидчика напрямую. Тогда нужно хоть куда вылить эту кипящую энергию.
То же самое происходит с детьми. Те дети, которые отрывают паучкам ножки, жарят муравьёв или играют с кошкой в «я тебя удушу от любви», — дети не жестокие. Это дети, которым нужен выплеск, потому что внутри что-то сжимается, закипает и не может выйти наружу — чаще всего на близких любимых людей, которые становятся самыми болезненными обидчиками, — на родителей.
Объяснять ребёнку, что нельзя выплёскивать эмоции таким образом, почти не имеет смысла, потому что он по-другому не может. Эту энергию беспомощности ему нужно куда-то надо девать. Ваши объяснения он запомнит: это будут слова, которые он и позже во взрослой жизни будет говорить сам себе после того, как хлопнет дверью. Но ситуацию они не разрешат.
Всплески агрессии ребёнка — это крик о помощи. Ребёнок нуждается в бесконечном потоке любви без условий
То есть ни за его поведение, ни за успехи и оценки, а совершенно просто так, просто потому, что он есть. Спросите себя: какие условия вы ставите вашему ребёнку, чтобы любить его? Как он должен доказывать, что он хороший человек, достойный, честный, сильный, умный, — каким ваш ребёнок должен быть для вас, чтобы вы принимали его? Чем больше условий, тем сложнее ему их удовлетворить. Чем меньше шансов у ребёнка добиться вашего безусловного расположения, тем сильнее будет его потребность найти выход для своей боли «какой я есть, я неправильный».
Ребёнок нуждается в любящем ведущем в лице родителя. То есть, если ребёнок вас ударил, вы можете защититься, остановив удар, но ни в коем случае не давая сдачи. Вместо этого стоит опуститься на уровень его глаз и сказать ему: «Мне больно, и я не хочу, чтобы ты меня бил. Но всё равно мне интересно: на что ты так рассердился?» И послушайте, что он вам ответит, не оправдываясь и не объясняя, что вы всё сделали правильно. Через доверие вы скорее научите его вербализировать гнев, направлять его в конструктивное русло, и у вас будет шанс действительно что-то изменить в ваших отношениях.
В конкретной ситуации, когда ребёнок ломает песочный домик другого ребёнка, есть три важных правила:
1. Не вмешиваться в разборки. До тех пор, пока ребёнок не причиняет физического ущерба. Он должен учиться разрешать конфликты. Обидчик и жертва учатся в этот момент границам и вырабатывают навыки защищать свои границы и не переходить чужие.
2. Интересоваться чувствами ребёнка, не осуждая его за них. Попробуйте спросить: «Что тебя так разозлило?», «Смотри, ты сломал работу другого мальчика/девочки, тебя что-то расстроило?» И слушать, что происходит внутри ребёнка. Может быть, он объяснит, а возможно, он сам этого не понимает. Если он может вам что-то объяснить, не отвечайте на это, а только сочувствуйте ему: «Я понимаю, это меня бы тоже расстроило. Давай подумаем, как это можно изменить». В любом случае — интересоваться и с любовью и терпением помогать разобраться и канализировать агрессию в безопасную зону: например, побить палкой просто по песку, чтобы никого не задеть, потопать со всей силы ногами, креативно придумать какую-то форму выражения и вывода агрессивной энергии без ущерба для внешнего мира. Быть на стороне ребёнка, поддерживать и не осуждать.
3. Ни в коему случае не отчитывать ребёнка при других, не стыдить и не ругать его. В противном случае он будет замыкаться и чувствовать себя непонятым и беспомощным, а решения проблемы всё равно не найдёт. В случае нанесения ущерба его надо остановить, не давая никаких оценок, и сказать, например: «Я не хочу, чтобы ты причинял боль/ ломал игрушку. Что тебя так разозлило?» Если игрушка сломана, можно пойти вместе в магазин и купить замену сломанной, а потом подарить её на детской площадке пострадавшему. Важно, чтобы ребёнок сделал это сам, пережив при этом опыт: если я ломаю, я должен возместить ущерб, чтобы потом играть вместе.
Будьте на стороне ребёнка. Это то, в чём он нуждается больше всего, потому что чувствует себя одиноко в своей беспомощности. И если вы измените свою тактику, то и он сможет измениться. И, вероятнее всего, потребность выплёскивать гнев в такой форме исчезнет сама собой.
Задавайте свой вопрос «Мелу», а редакция найдёт того, кто сможет на него ответить. Пишите в наши соцсети — мы читаем все сообщения на страницах в фейсбуке, «ВКонтакте» и «Одноклассниках». Ещё можно написать нам в инстаграме. Кстати, мы не раскрываем имена, так что вопросы могут быть любыми (не стесняйтесь!).
Фото: Shutterstock (Masarik)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







