Мама не верит, что мне плохо, и называет меня симулянтом. Что делать?
Отвечает психолог Мария Макухина
Вопрос. Моя мама не верит, что мне плохо. Она не верит, что у меня могут быть проблемы. Сейчас я заболел, температура, слабость, тошнота… и очень ломит грудину. Мама говорит, что я симулянт, и отправляет на учебу, а потом кричит, если я падаю в обморок или плачу, когда очень плохо. Я страдаю паническими атаками, есть даже справка с диагнозом, выписка из больницы, а мама всё еще не верит и говорит, что я манипулирую этим. У меня каждый день появляются мысли о смерти, довели до того, что я занимаюсь селфхармом, плачу каждый день в подушку, 25/8 в наушниках, чтобы заглушить мысли. Что делать?
Ответ. Клинический психолог Мария Макухина:
Мне очень жаль, что вам приходится проходить через такое, это серьезно ранит и доставляет боль: непонимание, недоверие, отвержение близкими людьми. Однако ваши родители могут ошибаться, так как они тоже живые люди со своими травмами, болями. Их отрицание ваших проблем может исходить из их личных страхов: «Я не справился с родительской ролью, значит, я плохой родитель».
При этом селфхарм и мысли о смерти — это красные флаги, тут нужна немедленная помощь специалистов.
С 15 лет можно обращаться за психиатрической помощью самому, без родителей. Есть горячие линии, телефоны доверия, на которые можно обратиться за помощью и поддержкой. Не надо стесняться, это анонимно.
Вы можете искать помощи не только у мамы. Посмотрите на свое окружение, может, есть какой-то другой взрослый — родственник, учитель в школе, врач, школьный психолог, — с которым можно обсудить свое состояние.
Придите и скажите, что у вас есть мысли о смерти, что вам нужна помощь. Самоповреждения говорят о том, что вы испытываете сильные эмоции, с которыми не можете справиться. Или используете их в качестве самонаказания.
Нужно обратиться к врачу, к государственному или частному психиатру, попросить помощи. Это способ получить защиту. Иногда у врачей получается лучше объяснить родителям, что происходит с их ребенком.
Вы не какой-то слабый человек и не обязаны что-то доказывать другим людям. Вы имеете право на помощь, даже если дома в этом отказывают. Попробуйте сделать хотя бы один маленький шажочек уже сегодня: позвоните на горячую линию, обратитесь ко взрослому, которому можете доверять, или к врачу. И таким образом составите план, как вы будете выбираться из этого состояния.
- Детский телефон доверия МГППУ: 8-495-624-60-01
- Детский телефон доверия: 8-800-2000-122
- 1221.chat — чат-бот «Ты не один»
Фото: © OlegRi / Shutterstock / Fotodom
Я тебе сразу скажу, твоя мама тебя всё равно любит и ценит. Несмотря на такое поведение. Просто она не знает, каково быть в твоём состоянии, вот и думает, что ты симулируешь. У нас случилось так, что я поняла своего любимого ребёнка, только когда сама заболела депрессией. И это было ужасно. Но мы обе выкарабкались. В большинстве случаев хороший специалист помогает сначала сделать полегче, а потом и вовсе выйти из этого ужасного состояния. Правда, потом нужно постоянно отслеживать свои чувства, чтобы снова не «провалиться» в это болото.
Обнимаю тебя. Как же хорошо, что ты не побоялся/побоялась и поделился/поделилась. Я желаю тебе от всего сердца справиться с этим. Просто при помощи других взрослых.
Читайте также
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
