Дочь ничего не хочет, постоянно спит, отказывается от всего. Что делать?
Отвечает психолог Анна Саркисян

Вопрос. Дочь ничего не хочет делать. Отказывается от всего, что предлагаешь. В школу ходить не хочет. Всё время спит, будишь — не хочет вставать с кровати. Когда болеет, лекарства пьет только после криков. Говорит, что я не понимаю ее. Всё, что бы я ни говорил, она не хочет делать. Что предпринять?
Ответ. Психолог, коуч ICF, автор метода «Формула L.O.V.E.» Анна Саркисян:
Если подросток «ничего не хочет», отказывается ходить в школу, спит целыми днями, а на любые предложения реагирует отказом и говорит «вы меня не понимаете» — это уже, как правило, хроническое эмоциональное состояние, которое формировалось не один месяц.
Никто не даст вам алгоритм «сделайте раз, сделайте два, сделайте три — и всё будет хорошо». Быстрые решения — утопия. С такими состояниями нужно работать системно. И не с симптомами, а с первопричиной.
Отказ от школы, апатия, грубость, протест — это симптомы. Их может быть много. И если заниматься только ими, это всё равно что лечить метастазы, не обращая внимания на опухоль. Пока вы боретесь с одним проявлением, появится другое.
Я сторонник того, чтобы искать первопричину. Потому что у любой сложной ситуации есть точка, из которой всё растет.
Что можно сделать
Найти точку напряжения
В любой сложной ситуации есть точка максимального напряжения. Я часто сравниваю это с лобовым стеклом: есть место удара, а есть трещины вокруг. Можно бесконечно заклеивать трещины, но, если не работать с самой точкой удара, ничего не изменится.
В психоэмоциональной сфере всё устроено так же. Есть доминирующая точка: по отношению ко всей жизни или к конкретному конфликту. Когда специалист помогает ее найти и через здоровые зоны в отношениях начинает пересобирать систему, ситуация начинает меняться. Иногда медленно. Иногда удивительно быстро. Тогда симптомы ослабевают сами.
Начинать нужно со взрослого
Подростка сложно отвести к специалисту. И зачастую работу нужно начинать не с него, а со значимого взрослого. Не потому, что он виноват, и не потому, что он «плохой родитель». А потому, что именно через взрослого можно менять систему.
Даже если подросток агрессивен, даже если он атакует, обесценивает и спорит, значимый взрослый всё равно остается доминирующей фигурой. И фраза «вы меня не понимаете» — это очень часто не манипуляция, а крик о помощи. Это сигнал, что у подростка нет никаких точек опоры.
В этой ситуации взрослому нужно самому пойти к специалисту. Не к тому, кто просто назначит препараты, а к тому, кто будет разбираться, где источник и как пересобрать систему отношений. Не будет точечно исправлять поведение подростка, а поможет поменять структуру отношений с ним.
Когда появится опора в системе, состояние ребенка начнет выравниваться.
Обложка: © Rawpixel.com / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть













