Дочь ничего не хочет, постоянно спит, отказывается от всего. Что делать?
Отвечает психолог Анна Саркисян

Вопрос. Дочь ничего не хочет делать. Отказывается от всего, что предлагаешь. В школу ходить не хочет. Всё время спит, будишь — не хочет вставать с кровати. Когда болеет, лекарства пьет только после криков. Говорит, что я не понимаю ее. Всё, что бы я ни говорил, она не хочет делать. Что предпринять?
Ответ. Психолог, коуч ICF, автор метода «Формула L.O.V.E.» Анна Саркисян:
Если подросток «ничего не хочет», отказывается ходить в школу, спит целыми днями, а на любые предложения реагирует отказом и говорит «вы меня не понимаете» — это уже, как правило, хроническое эмоциональное состояние, которое формировалось не один месяц.
Никто не даст вам алгоритм «сделайте раз, сделайте два, сделайте три — и всё будет хорошо». Быстрые решения — утопия. С такими состояниями нужно работать системно. И не с симптомами, а с первопричиной.
Отказ от школы, апатия, грубость, протест — это симптомы. Их может быть много. И если заниматься только ими, это всё равно что лечить метастазы, не обращая внимания на опухоль. Пока вы боретесь с одним проявлением, появится другое.
Я сторонник того, чтобы искать первопричину. Потому что у любой сложной ситуации есть точка, из которой всё растет.
Что можно сделать
Найти точку напряжения
В любой сложной ситуации есть точка максимального напряжения. Я часто сравниваю это с лобовым стеклом: есть место удара, а есть трещины вокруг. Можно бесконечно заклеивать трещины, но, если не работать с самой точкой удара, ничего не изменится.
В психоэмоциональной сфере всё устроено так же. Есть доминирующая точка: по отношению ко всей жизни или к конкретному конфликту. Когда специалист помогает ее найти и через здоровые зоны в отношениях начинает пересобирать систему, ситуация начинает меняться. Иногда медленно. Иногда удивительно быстро. Тогда симптомы ослабевают сами.
Начинать нужно со взрослого
Подростка сложно отвести к специалисту. И зачастую работу нужно начинать не с него, а со значимого взрослого. Не потому, что он виноват, и не потому, что он «плохой родитель». А потому, что именно через взрослого можно менять систему.
Даже если подросток агрессивен, даже если он атакует, обесценивает и спорит, значимый взрослый всё равно остается доминирующей фигурой. И фраза «вы меня не понимаете» — это очень часто не манипуляция, а крик о помощи. Это сигнал, что у подростка нет никаких точек опоры.
В этой ситуации взрослому нужно самому пойти к специалисту. Не к тому, кто просто назначит препараты, а к тому, кто будет разбираться, где источник и как пересобрать систему отношений. Не будет точечно исправлять поведение подростка, а поможет поменять структуру отношений с ним.
Когда появится опора в системе, состояние ребенка начнет выравниваться.
Обложка: © Rawpixel.com / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе













