«Не считайте поступление в вуз панацеей: никто не даст вам образование»

Для спецпроекта «Мела» и WorldSkills Russia сооснователь Ассоциации по коммуникациям в сфере образования и науки Александра Борисова рассказала, почему химфак МГУ не дал ей практических навыков и что делать, чтобы после университета не учиться всему с нуля.

Я училась на химфаке МГУ. Что там говорить — там дают лучшее химическое образование страны. По крайней мере, я была в этом совершенно уверена, когда получила заветный студенческий с башней Главного здания МГУ на обложке. Я победила в областной олимпиаде по химии, была призёром в окружной, окончила школу с золотой медалью и поступила без экзаменов.

Поступила — и расслабилась. Нет, не думайте, что я не училась. Для верности я пошла в специализированную группу, где давали матанализ в объёме мехмата, а потом четыре семестра теоретической и квантовой химии вместо двух стандартных. Почти каждый день у нас было 4-5 пар. На курсовые работы учебным планом отводится месяц (не полный, а по два дня в неделю). Но для настоящего научного исследования надо «варить», что на деле занимает гораздо больше времени. В общем, после пар ты идёшь в лабораторию и сидишь там до десяти вечера. Потом домашнее задание и сон. В выходные — делаешь то, что не успел в будни.

Я была уверена, что хочу быть учёным, а не на заводе работать, например. На втором курсе я примерно поняла, какое направление мне интересно, и устроилась в Лабораторию рентгеноструктурных исследований ИНЭОС РАН. Где сразу обнаружилось, что мои знания о кристаллографии (так называется тематическая область, в которую я попала) — это процентов десять от нужной мне в лаборатории базы, если не пять. А ведь я обожала этот курс в университете и сдала его на отлично! В общем, я села учить — заново.

А ведь среди моих однокурсников не все мечтали стать большими учёными. Кто-то хотел пойти на завод, и в теории диплом химика должен это позволять. А на деле вот что: у нас была дисциплина «химическая технология», которая на студенческом жаргоне называлась «технолажа». Соответствующая кафедра была беспроблемным местом защиты диплома для троечников. Летом после этого курса у всех должна была быть обязательная производственная практика. Но для меня она ограничилась переводом бумажной методички в формат ppt-презентации, удобной для преподавателя. Ребята ездили на нефтеперерабатывающий завод в Подмосковье два или три раза, в формате экскурсии и «не трогайте руками». Толковая производственная практика — несколько месяцев работы в промышленности — была только у тех, кто сам себе её организовал.

Наверное, вы подумаете, что ни за что не надо учиться на химфаке МГУ. И будете не правы: это правда классное фундаментальное образование. От недостатка практики страдают не только там. Через несколько лет после окончания университета я работала редактором отдела новостей в «Газете.Ru». Отдел новостей — это такой журналистский «Макдональдс», первая ступенька карьеры, поэтому туда часто приходят студенты.

И тут я выяснила, что на журфаке МГУ не учат писать новости! Зарубежную литературу проходят, а как написать новость в интернет — нет

Половина известных мне хороших фотографов были физиками, многие химики и физики стали веб-разработчиками. Рекрутёрами работают педагоги и психологи (но где же работают те, кто учился на рекрутёров?).

Для сравнения возьмём немецкие университеты прикладных наук. Там к стажировкам на производстве относятся очень жёстко. Их несколько за период учёбы, они предполагают официальное трудоустройство (компании платят таким стажёрам), но студент должен найти эту практику сам. И без этого окончить университет просто невозможно. Но не надо думать, что немецкая система безупречна: немцы жалуются, что компании умудрились перевести часть задач полностью на стажёрскую текучку, поэтому практику найти стало легко, а устроиться на работу даже с отличными отзывами — совсем непросто.

Схожая с немецкой модель отчасти сохранилась в России в инженерных вузах — тех самых институтах, работающих, по сути, на одно-два предприятия в том же регионе. В этих вузах на часть ставки преподают действующие сотрудники предприятий (такова связка Самарский университет — завод «Прогресс»). Они отбирают студентов для своих задач, а у студентов есть прямая дорога на будущую работу.

И тем не менее, не считайте поступление в вуз панацеей: никто не даст вам образование. Пытайтесь понять, что именно вам по душе, и пробуйте это — чем раньше, тем лучше. Сами ищите стажировку или практику, проситесь, убеждайте, настаивайте. Сможете найти оплачиваемую стажировку — отлично, не сможете — работайте бесплатно: опыт бесценен. Мои однокурсники, которые всерьёз занялись когда-то своей производственной практикой, сейчас работают на очень хороших позициях в компаниях вроде P& G или Mars.

Когда я работала в ТАСС и в «Газете.Ru», у меня постоянно были стажёры — люди из разных университетов и с разным профилем, которые просто хотели попробовать себя в новостной или научной журналистике. Некоторые остаются, большая часть уходит, но с новым пониманием себя и своих профессиональных планов. Можно стажироваться в «Яндексе», в компаниях Силиконовой долины (это реально!) или в парикмахерской рядом со своим домом — у всех людей разные интересы. Главное — не ждать, что кто-то организует этот процесс за вас или примет за вас судьбоносное профессиональное решение.