«Выгорание не происходит по щелчку». История учительницы, которая ушла из школы — и вернулась

Перед тем как идти в профессию, Елизавета Капустина, учитель русского языка и литературы из Петербурга, открыла Трудовой кодекс РФ и прочитала, что через 10 лет работы можно будет уйти в отпуск на целый год. Окрыленная такой возможностью, Елизавета приступила к работе. Но на 10 лет ее не хватило: сложно стало уже после восьми.
Как я поняла, что выгорела
1. Работа не приносила радости
Выгорание не происходит в один момент. Скорее здесь есть накопительный эффект. Я несколько лет работала на максимальной нагрузке: была классным руководителем, занималась с выпускными классами, к этому добавлялось постоянное общение с родителями и коллегами. После летнего отпуска я вернулась в школу без планов и идей, никакой радости от предстоящей встречи с учениками я не испытывала.
Мне не хотелось делать что-то новое в своей работе: взглянуть на тему, которую мы проходим с классом, под другим углом, изменить формат урока. Исчезли вдохновение, драйв и внутренняя мотивация — то, что двигало мной в первые годы работы. В педагогической и методической жизни происходило столько всего интересного! Но меня ничего не цепляло. Я понимала, что теряю что-то очень важное в своей профессии.
2. Начались проблемы со здоровьем
Бывали моменты, когда на уроках сдавали нервы, было трудно сдержаться и не повысить голос на учеников. Подключилась психосоматика: стали проявляться болезни, о которых я раньше не подозревала. Организм говорил мне: «Подумай о себе, позаботься о себе».
3. Не оставалось сил на личную жизнь
Дошло до того, что, когда я после работы забирала своего ребенка из первого класса и он хотел поделиться впечатлениями от школьного дня, ждал от меня какой-то эмоциональной отдачи, я просто не могла ответить ему от усталости.
4. Перестала сочувствовать ученикам
Я стала видеть в детях не отдельных личностей, а только «обучающихся», как сказано в документах. Однажды мы обсуждали с коллегой, как сложилась жизнь нашего общего ученика после школы. Я рассказала, что первый курс он окончил, но потом не справился и ушел из института. Коллега ответила: «Я знала, что так будет, потому что он оболтус и хулиган». Тут я поняла, что выгорание — это когда ты теряешь в себе человека и не можешь посочувствовать другому.
Как я справилась с выгоранием
Проанализировав свое состояние, я поняла, что надо дать себе время отдохнуть и восстановиться. Я ушла из школы на три года, предварительно защитив категорию, и стала работать репетитором. Первое время мне очень не хватало школы, и я поняла, что надо чем-то наполнить свою жизнь. Тогда я стала открывать для себя новые области знаний: ходить на курсы повышения квалификации по предметам, которые мне интересны, читать книги, преимущественно связанные с ведением бизнеса.
После трехлетнего перерыва мне захотелось обратно — применять накопленные знания, реализовывать свой потенциал. Иногда выпасть из школьной жизни на длительный срок — единственный способ перезагрузиться и вернуть интерес к работе.

Какие выводы я сделала за время перерыва
- Умение выстраивать баланс между личной жизнью и работой приходит с опытом и после глубокой психологической работы с самой собой. Надо учиться выстраивать личные границы и выделять приоритеты в работе. Когда спустя три года мне нужно было выходить в новую школу, я уже четко представляла, чего хочу: знала, какие у меня предпочтения по рабочим часам, чем я хочу заниматься, хочу ли быть классным руководителем, какие технологии мне нравятся и кажутся наиболее эффективными. Когда начинаешь анализировать себя, узнавать себя и дружить с самой собой, вероятность выгорания снижается. Бывают ситуации, когда учитель не может отказаться от предлагаемой нагрузки, но если есть возможность выбирать, нужно трезво оценить, сколько часов ты можешь эффективно и без ущерба для себя работать.
- Работа — это только часть жизни. Когда помнишь, что еще семья, друзья, хобби, путешествия, то не так сильно фокусируешься на школе и легче справляешься с трудностями.
- Нужно планировать свой день. Четко понимать, что хочется в него уместить, и следовать этому плану. Если я поставила себе цель прочитать книгу или вышить картину за месяц, то я должна найти на это время. Так же как и должна уделить внимание близким. Даже окна между уроками важно использовать грамотно: я, например, в это время проверяю тетради. Потому что дома я хочу отдыхать, а не продолжать работать.
- А еще важно понимать, зачем учитель каждое утро приходит в школу. Знать, что у него есть миссия — давать детям знания. Когда я понимаю, что без моих объяснений дети не смогут понять материал и что-то упустят, меня это окрыляет. Если после урока ко мне подходит даже один ученик и говорит, что он долго не мог понять какую-то тему, а после моих объяснений наконец понял, осознание значимости собственного труда возрастает.
Иллюстрации: Vectorium / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026













