«Не доставлю удовольствия вашим рожам на меня смотреть»: история о школе и детстве в нулевых

В издательстве «Новое литературное обозрение» (НЛО) выходит сборник повестей писательницы Ани Фёдоровой «35 июля. Но это не точно» — о ностальгии по детству нулевых, сложных отношениях с бабушкой, школе и оценках за четверть. С разрешения НЛО делимся отрывком из первой повести — забавным и переносящим в 2000-й.

ЧАСТЬ I

Учиться в школе мне никогда не нравилось. Мне нравится смотреть телевизор. Во-первых, по телику всегда показывают что-то интересное. «Ох уж эти детки!», например. Передаю привет всем девочкам, которые фанатеют от Анжелики Пиклз. Да что говорить, даже субботнее «Слово пастыря» лучше урока русского языка. Во-вторых, телевизор никогда на меня не кричит, ничего от меня не требует и ничего мне не запрещает. Бывает, конечно, что по самым лучшим каналам страны показывают полную ерунду типа футбола или тенниса, но это, к счастью, случается редко.

Я заканчиваю шестой класс, и, если кто-то посмотрит мой школьный дневник, он никогда не догадается, что учебу я ненавижу так же сильно, как профилактические работы на телевизионных каналах. Мои оценки — сплошные пятерки, но это липа. Если бы можно было их не получать — я бы с радостью, честное слово. Или, если получать оценки всё-таки необходимо, лучше уж за контрольные по фильму «Паспорт в Париж». Я без всякой подготовки напишу изложение по диалогу Мэлани и Элиссон:

Мэлани: Это наша школа, где мы проводим примерно 30% времени нашего бодрствования… и 4% нашего сна. Только не думайте — мы изучаем кучу важных предметов.

Элиссон: Например, естествознание. Смотри сама. Точно. У Келли волосы секутся!

Бабушка не одобряет четверки так же, как я не одобряю товарищеский матч «Сборная России — сборная Словакии», который покажут 31 мая по ОРТ. Лучше бы «Форт Боярд» показывали, это тоже своего рода соревнования.

Последний день в шестом классе прекрасный и ужасный одновременно. Лучшее в этом дне — то, что после него каникулы. Худшее — урок по русскому языку и литературе, на котором Ольга Алексеевна Хашина, она же Хашиха, выставляет оценки за четверть и год.

Мне чаще всего на записи в дневнике наплевать, а вот бабушка переживает так, будто учителя оценивают ее, а не меня. Слушать причитания просто невыносимо. К сожалению, я не могу сказать:

Бабуль, ну что ты начинаешь?! Вот я вырасту, и где эта школа будет? А Ольга Алексеевна где? Ольга Алексеевна влюбится в физрука и станет с ним выпивать. Физрук потом от нее уйдет, с горя она будет хлебать «Молоко любимой женщины» из картонной коробки, так много, что сама станет вином и прольется в коробочек. Так ее и закопают.

Во-первых, я этого еще не знаю, только предчувствую, во-вторых, бабушка всё равно не поверит. Поэтому мне приходится плакать. Не то чтобы я очень хочу рыдать, но когда бабушка кричит:

Ворона! Куда ты смотрела, когда писала диктант? Мы же эти слова с тобой наизусть учили! Ну кто пишет «боли или мение»?! Это что вообще за слово такое, у тебя что-то болит?!

слезы текут сами по себе.

По русскому задали написать финальное сочинение на свободную тему. Я решаю, что, если мне не интересно заниматься тем, чему учат в школе, надо сделать что-то такое, чему в школе не учат. Например, написать сочинение в стихах.

Всё складывается удачно. Обычно бабушка проверяет каждую мою домашнюю работу, даже по ОБЖ (!), но в этот раз ей не до меня. У бабушки на работе новый начальник, и всю неделю она, как говорит дедушка, лебезит перед шефом, чтобы ее не уволили и дали отпуск в июле. Поэтому, когда я говорю, что буду писать стихи, бабушка, не отвлекаясь от телевизора, переспрашивает:

Про дельфинов? Очень необычно!

Слышит мое «Угу!» и продолжает смотреть «Сегодня».

Зато, когда я прихожу домой с неудом за сочинение, четверкой за последнюю четверть и пятеркой за год, бабушка ругается так, будто это не Ольга Алексеевна нацарапала мне красной ручкой двойку, а бабушкин новый начальник лишил ее отпуска, премии и отобрал у нее «Рижский бальзам», который бабушка добавляет в кофе на работе по утрам.

Каждую оценочную ссору мы с бабушкой играем в словесный пинг-понг: она мне одно слово, я ей в ответ, а потом она кричит:

Ты как с бабкой разговариваешь?!

0:1 в пользу бабушки. Я не сдаюсь и отбиваю, сдерживать слезы всё труднее:

Так же, как и ты со мной!

Бабушка, как она про себя говорит, не пальцем деланная:

Ты мне тут не это! Ты с матерью так разговаривай или с подружками своими!

Всё, сдерживаться больше не выходит, слезы текут сами по себе. Перед тем как с упреком сказать:

Ну что ты нюни распустила опять, а?

Бабушка вздыхает:

Аня, ты где видела, чтобы сочинения в стихах писали?! Особенно контрольное в конце года! Я же тебе сколько раз рассказывала, как шла на медаль, а мне директриса припомнила трояк по математике в седьмом классе. И что? И всё!

Из последних сил трясущимся от истерики голосом я отвечаю:

Да даже если бы у тебя трояка не было, а медаль была, ты бы к деду в Якутию всё равно сбежала и бросила бы свой Кулёк!

Легче мне от моего реванша не становится, потому что единственная медаль, о которой я действительно мечтаю, — шоколадная. Желательно не из темного шоколада.

Если бы Ольга Алексеевна была нормальным человеком, мы бы сейчас с бабушкой не скандалили.

Я верю — все люди изначально нормальные, а потом вдруг становятся гадинами. Быть гадиной — это личный выбор каждого

Надеюсь, нашей учительнице русского и литературы пришлось его сделать не в тех обстоятельствах, о которых обычно не рассказывают. Хотя какая разница — результат в целом один.

Вместо того чтобы просто раздать тетрадки с домашкой, Ольга Алексеевна устроила показательные чтения. Одной рукой она держит книгу, пальцем второй растягивает верхнее веко. После этого у Ольги Алексеевны на одном глазу черная стрелка, а на втором какая-то мазня. Моя школьная подружка Оля, видя это, говорит:

Хашиха реально крот-урод!

Другая подружка Наташка отвечает:

Ты дура, что ли?! Ольга Алексеевна просто плохо видит, а очки у неё не для чтения, а для смотрения.

Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем Ольге Алексеевне очки, ведь каждый урок она орет:

Вы дебилы!!! Я на вас всё зрение потратила, глаза б мои вас не видели!!!

Не хочешь — не смотри, делов-то. Я фильмы с Джеки Чаном просто ненавижу, вот и не смотрю. Иногда обидно, конечно, что фильмы с Джеки Чаном мне не нравятся, ведь если бы нравились — я бы с удовольствием смотрела «Час пик» или «Разборку в Бронксе», когда они по телику идут. А так приходится терпеть и ждать, пока этот Джеки Чан закончится.

В общем, Ольга Алексеевна берет мою тетрадку, пальцем тянет веко и начинает читать вслух. А лицо у нее такое, как будто ее продавщица на базаре обманула: сказала, что кукуруза сладкая, а она на самом деле кормовая. Да, вот с таким лицом учительница читает мои стихи.

Вроде бы никакого криминала. Я знаю авторов, которые и во взрослом возрасте на серьезных щах вещи похуже выдают, но в классе все начинают ржать. Бульба, Зиппер, Наташка с Олькой — все просто покатываются, даже мой сосед по парте Кирилл, который, вообще-то, танцует со мной медленные танцы на Днях именинника. Мне хочется встать и уйти, но потом же нужно возвращаться. Еще хуже! Лучше сидеть, пока уроки не закончатся и все эти дураки домой не пойдут. Хорошо, последний день перед каникулами. И как говорит дедушка:

Не доставлю удовольствия вашим рожам на меня смотреть.

Я бы в эту школу больше никогда не возвращалась, но кроме нее есть только 21-я, а 21-я еще хуже. Бабушка говорит, что если у нас бедные учатся, то там вообще нищета мясокомбинатская. Так что выбирать мне не из чего.

Все ржут три вечности, а потом Ольга Алексеевна, как всегда, орет:

Я на вас всю молодость потратила, зрение отдала, а вам, пднки, только смеяться! Свлчи! Слава тебе господи, год закончился!

Думаю, не одна она рада. После своих криков Ольга Алексеевна говорит:

Ты, Фёдорова, снова отличилась не в лучшую сторону. Весь класс нормальное сочинения написал, а ты — в стихах. Я даже Буторскому на четверочку натянула! А он у нас — не то чтобы блещет! Тебе, кроме неуда, поставить ничего не могу. Комиссия такое увидит — пришьет меня. Поэтому за четверть ты получаешь четыре, а за год, так и быть, пять. Это тебе авансом. Но ты мне при всем классе дай обещание, что в сентябре вместе со всеми принесешь мне сочинение на тему «Как я провел это лето». И оно будет нормальным, а не в стихах! Иначе ни о каких пятерках речи быть не может!

Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Alena Lom / Shutterstock / Fotodom; с использованием ChatGPT / AI