«У нас тут не интернат». Как группа родителей уехала жить в лес — учить детей по вальдорфской педагогике

Маленький домик, печка, очаровательная зима за окном — и все это рядом со школой. А город далеко. Некоторые родители выбирают именно такую загородную жизнь и для себя, и для своих детей. Анастасия Никушина побывала в семейном поселении «Ясная слобода» и рассказывает, как устроена вальдорфская школа в лесу.

«Можно было бы и в тайгу забраться»

Школа «Ясная слобода» абсолютно не похожа на школу в классическом представлении. Два небольших дома на границе коттеджного поселка находятся, по сути, в березовой роще. Они вмещают около 50 детей и взрослых, не больше. Стены одного из домов построены самими детьми из поленьев и глины.

Это здание школьники строят на третьем году обучения в школе, в рамках курса ремесел. С ним, конечно, помогали взрослые, а делать крышу вообще пригласили бригаду профессиональных рабочих. Но стены первого этажа, фундамент — работа детей. «Мел» пригласили на открытый урок математики к шестиклассникам — как раз к тем, которые возводили здание. В нем они и учатся.

Перед тем как приступить к занятиям, все дети, учащиеся в школе, собираются вместе, чтобы поприветствовать друг друга, учителей и гостей в общем круге. Поют одну-две песни под аккомпанемент — в этот раз были рождественские мелодии. Затем школьники расходятся по классам: либо остаются в одном коттедже, либо переходят в другой, на 10 метров вниз по дороге. Дальше будет семь занятий — по 45 минут с учетом ритмической разминки, с перерывом на общий обед.

После уроков дети разойдутся по домам. Дорога займет максимум минут 15, без каких-либо пересадок на автобусы, трамваи, метро или такси. Все они живут здесь же, в семейном поселении под Каширой, в 120 километрах от Москвы. «Ясная слобода» (названная так в честь местного Ясногорского района, а не усадьбы графа Толстого), появилась семь лет назад и строилась силами и средствами нескольких инициативных молодых родителей, которые хотели воспитать детей на природе, вдали от города.

При этом, как замечают основатели, прятаться от цивилизации никто не хотел, хотя «можно было бы и куда-то в Сибирь, в тайгу забраться». Но выбрали место в полутора часах езды от МКАД. И, конечно, никто из когда-то московских родителей не хотел лишать детей качественного школьного образования. Все взрослые были уверены: учить детей можно и на природе. Тем более что такое обучение можно организовать в рамках знаменитой вальдорфской педагогики.

Один из родителей, Виктор Мызенков, объясняет: «Родитель должен интересоваться этим методом, принимать его и вовлекаться в обучение ребенка. У нас тут не интернат, а место, где родители делают все возможное, чтобы проявить личность ребенка».

«Уроки не ради вау-эффекта»

«Знаете такого автора, Масару Ибука? Он написал книгу „После трех уже поздно“, где рассказывает о том, что начинать учить ребенка нужно буквально с пеленок, — говорит Виктор Мызенков, один из основателей семейного поселения и преподаватель ремесел (или труда) в школе „Ясной слободы“. — Эта книжка — прямая противоположность вальдорфской педагогике и моим взглядам, хотя я прочел ее еще до того, как познакомился с педагогикой Штейнера».

Вальдорфская педагогика — альтернативная педагогическая школа, созданная в конце XIX века немецким преподавателем и философом Рудольфом Штейнером. Она строится на феноменологическом подходе, в рамках которого дети работают с сутью явлений.

«В школах редко показывают опыты — это долго, не всегда понятно, — говорит Виктор, — а феноменологический подход требует, чтобы сначала показали опыт. Феномен — это явление, за которым можно наблюдать, описывать его, говорить о нем. Задача учителя — подвести детей к материалу таким образом, чтобы ту формулу или законы, которые следует из опыта, они вывели самостоятельно».

Феноменологический подход дополняют эпохи — особые тематические учебные отрезки, альтернатива классическим четвертям и триместрам. Во время той или иной эпохи, которая идет 3–4 недели, упор делается на один из нескольких общеобразовательных предметов вроде физики, химии, литературы. «Это такие предметы, которые лучше изучаются через погружение», — поясняет Виктор.

Мы как раз попадаем на эпоху геометрии и ключевой для нее урок математики

Перед стартом занятий шестиклассники и приглашенные взрослые играют в небольшую игру-разминку: с закрытыми глазами, обозначая друг друга звуками, составляют фигуры. Открывая глаза, ученики видели, смогли ли они составить равнобедренный треугольник, ромб, квадрат и так далее.

Дети самостоятельно выводят разнообразные теоремы из базовой геометрии — то есть приходят к общеизвестным следствиям как бы заново, без всяких учебников, но с помощью наводящих вопросов. Значит, это очень интерактивные, вовлекающие занятия?

«Да, сейчас часто устраивают „вкусненькие“ уроки, на которых ученики сидят с большими раскрытыми глазами и завороженно следят за действиями учителя, — говорит Виктор. — Но каждый день делать это, во-первых, невозможно. Во-вторых, такой задачи не стоит. У нас уроки не ради вау-эффекта. Наоборот, мы избегаем этого: когда уроки проводятся в качестве развлечения, потом детям сложно заниматься. Учеба — это все-таки работа, усилие».

Это усилие и должно вырабатывать в детях любовь к учебе, способность концентрироваться и не отвлекаться на посторонние стимулы. При этом каждое обучение заканчивается каким-то результатом, итогом работы.

На партах у ребят лежат яркие, цветастые вязаные пеналы — как у мальчиков, так и у девочек. Кирилл — еще один гость урока и один из родителей «Ясной слободы», — улыбаясь, замечает, что пеналы ребята делали самостоятельно пару лет назад. «То, что они делают, они же и используют. Видят результат своего труда», — добавляет мужчина.

«Социократический стиль управления»

Вообще-то прийти на открытый урок может любой родитель: к счастью, все живут в двух шагах. У большинства семей тут аккуратные коттеджи, которые обычно продаются на строительных ярмарках.

«До того как создавать свое поселение, мы изучали чужой опыт, — вспоминает Виктор, — конечно, читали книги Мегре и изучали „кедры“ (речь идет о книге „Звенящие кедры России“ и движении анастасийцев. — Прим. ред.). Это самый распространенный проект, в рамках которого семьи живут в так называемых родовых поместьях. Часто дети там учатся на домашнем обучении, которое им обеспечивают родители, а не школа».

Анастасийцы — организация, которую некоторые исследователи считают сектой. Ее последователи, переезжающие в новые поселения, занимают минимум по одному гектару земли и называют эти территории «родовыми поместьями». Анастасийцы не рассматривают жизнь на природе вблизи города как благо, а потому стремятся замкнуть всю инфраструктуру и обеспечение на собственные территории. Наконец, детей взрослые очень ждут обратно — возвращение в поселение для них по-настоящему важно.

Виктор говорит: «Мы понимали, что так у нас точно не будет. Во-первых, это слишком огромные территории». Поэтому в «Ясной слободе» минимальное расстояние между домами — 30 метров, а сами участки занимают только четверть гектара. Общими усилиями семьи электрифицировали поселение, провели канализацию и сделали удобную дорогу: по ней можно быстро добраться и до Москвы, и до Каширы. Словом, все гораздо компактнее и проще.

Кроме того, некоторые поселения анастасийцев управляются довольно авторитарно. Кирилл замечает, что его самого в «Ясной слободе» привлек «социократический стиль управления» — это горизонтальная организация, в которой каждый обладатель дома имеет право участвовать в принятии организационных решений, тем самым управляя поселением.

«Во-вторых, — продолжает Виктор, — мы не стремимся организовать проживание целых поколений — нам важно воспитать своих детей. Моя задача как родителя — поставить сына на ноги, дать возможность спокойно разобраться в себе. Может, жизнь в деревне вообще не его. Ну и пусть, зато я дал ему хорошие условия для взросления».

В «Ясной слободе» действительно есть фактически все для комфортного взросления детей

Собственный садик, доступ к природе, располагающийся рядом экопарк и недорого обходящаяся школа. Но если взрослые хотят, чтобы их дети начали учиться в «Ясной слободе», им самим нужно подготовиться к переезду из города в поселение, то есть перейти либо на удаленную, либо на сменную работу. Кирилл, например, занимается организацией индивидуальных и семейных путешествий, а Виктор постоянно ездит в Москву для преподавания в столичных вальдорфских школах. Впрочем, дело не только в том, где семья будет брать ресурсы для жизни.

«Многих сегодня тянет в деревню. В 2020 году у нас был настоящий взрыв интереса — переехать хотело очень много людей, была очередь на временное проживание, — вспоминает Кирилл. — Это сопровождается эйфорией: я буду жить в лесу, качаться на качелях, дети будут бегать рядом по свежей траве, а не по газону. Все рисуют красивую деревенскую картинку. А на деле, хотя мы даже не живем в полноценной деревне, зимой, например, все равно надо вставать часов в 5, чистить двор, машину, делать какие-то необходимые дела по хозяйству».

Сейчас новым семьям, которые хотят переехать в «Ясную слободу», дают полгода испытательного срока

Или так называемого «ознакомительного проживания». На это время в поселке выделяют гостевой дом со всеми удобствами, а ребенок начинает ходить в школу. Семья примеривается к существующим в поселении правилам: запрет на громкую музыку в ночное время, необходимость соблюдения принципов ненасильственного общения и готовность решать проблемы коллегиально. Если все хорошо, семья заключает договор об аренде земельного участка на долгий срок и возводит на нем собственный дом.

Но и тогда своеобразная родительская работа тоже не кончается. «Усилия школы легко нивелировать тем, что происходит дома. В педагогическом процессе участвуют все: учителя, родители, ученики», — говорит Виктор, объясняя, что взрослые в «Ясной слободе» должны постоянно участвовать в разнообразных собраниях, организации кружков и прочих активностях.

«Когда мы пошли в первый класс, — вспоминает Кирилл, — папы делали для своих детей парты и стулья. Конечно, по схемам, но такие, чтобы их можно было регулировать под рост. У меня дочка сегодня, в третьем классе, учится за той партой, которую я сделал ей, получается, три года назад».

«Экзамен — не самоцель»

В вальдорфской педагогике дети на протяжении 11–12 лет изучают дисциплины, связанные с тремя направлениями — волей, чувствами и мышлением. Поэтому метод с трудом сочетается с современным трендом на профильное обучение: даже если у ребенка раскрываются какие-то особые задатки в одном из предметов, он продолжает развивать и все остальные навыки.

Так, в «Ясной слободе» дети уделяют одинаковое количество времени как базовым предметам школьной программы, так и рисованию, музыке и труду. «Современные российские школы делают упор именно на развитие мышления. Интеллект — основа всего. В идеале наша система образования должна выпускать академиков. Если взять какое-то военное училище, там упор будут делать на волевые качества. А мы развиваем и чувства — чтобы не было перекоса, развитие было гармоничным», — объясняет Виктор.

Кроме того, подчеркивает Виктор, еще одно характерное отличие от общеобразовательных школ — отсутствие зацикленности на экзаменах в учебных программах.

Оценки вообще появляются в школе только в седьмом классе

«Экзамен — не самоцель. Если ребенок последовательно проходит программу в вальдорфской школе, ему несложно подготовиться к испытаниям даже за полгода. Просто мы спокойнее относимся как к нему, так и к оценкам, — размышляет Виктор, — ведь в старшей школе оценки нужны как обратная связь, для лучшей оценки себя. Это не должно быть каким-то соревнованием со спортивным интересом».

Откуда столько свободы? Федеральный закон «Об образовании» допускает переход детей на семейную форму обучения. Именно благодаря этому закону формально школа «Ясная слобода» не существует: все дети, обучающиеся в ней, приписаны к московской вальдорфской школе «Путь зерна», имеющей государственную аккредитацию и работающей как полноценное учреждение. На ее базе ученики проходят все необходимые экзамены, в том числе ВПР, ОГЭ и ЕГЭ.

При этом у «Ясной слободы» свои учителя, прошедшие курсы переподготовки в рамках освоения вальдорфской методики. Они работают по договору ГПХ и живут на территории поселения: некоторые строят собственные дома и становятся полноценными жителями, а другие получают компенсацию на проживание.

Довольно часто вальдорфские школы критикуют за то, что условия в них слишком тепличные и далекие от тех, что существуют во «внешнем» мире. Виктор не соглашается: «А почему это тепличные условия? Когда люди высказывают такое опасение, мне самому хочется понять, что с ними не так. Дети тут свободно гуляют, их не надо „пасти“ и „выгуливать“, как в городе. Все спокойно ездят в деревню в магазин, общаются друг с другом. Да, круг общения не такой широкий, как в городе, но я вижу в этом только плюсы: школьники лишены чрезмерного информационного давления, от которого в городе не скроешься».

«Мы делаем это для себя»

Хотя цикл обучения в вальдорфской школе длится 11 лет, пока ни одна семья не прожила в «Ясной слободе» весь этот срок — поселение не видело еще ни одного выпускного. Уезжая из города в поисках более экологичных альтернатив, люди, как правило, понимают, что всегда остается риск вернуться обратно по тем или иным причинам. И именно это — два главных вызова для поселения.

До 2023 года в школе не существовало 7-го и всех следующих старших классов банально потому, что в них не набиралось достаточного числа детей. Теперь до 13–14 лет доросли ребята из самого первого набора, готовые приступить к обучению. «В вальдорфских школах есть практика создания „бродячих“ старших классов, которые начинают ездить по стране и даже близлежащим государствам, обучаясь в дружественных учреждениях. Это можно сделать, но все будет зависеть от сил родителей, — говорит Виктор. — Все-таки для этого нужен взрослый, потому что дети не могут самостоятельно участвовать в таких масштабных поездках».

Но даже если допустить, что следующие четыре года эксперимент с обучением старшеклассников «Ясной слободы» будет успешным, в итоге дети всех поселенцев вырастут и, вероятно, разъедутся. Родители уже обсудили: их не пугает ни один из вариантов — нормально, если выпускники не захотят поступать в университеты, если решат остаться в деревне, если уедут в город и станут первокурсниками. Другой вопрос в том, что будет с «Ясной слободой», когда в школе не останется учеников.

«Естественно, поселение пройдет через какие-то реформации, изменения. Но я понимаю, что мне самому нравится тут жить, на природе, — говорит Кирилл. — Мы делаем это не только для детей, но и для себя. Можно называть это как угодно — хоть дауншифтингом. Главное — я просто знаю, что такая жизнь по мне».

Фото на обложке: семейное поселение «Ясная слобода»