Работа в секс-шопе, опасный автостоп и кражи. О чём подростки никогда не расскажут родителям

Когда ты подросток, кажется, что весь мир у твоих ног. Жажда приключений настолько сильна, что появляется ощущение, что с тобой точно ничего не случится. Мы попросили школьников и взрослых анонимно рассказать о своих самых сумасшедших поступках в подростковом возрасте — тех, в которых даже нынешние мамы и папы до сих пор не признались своим родителям.
Мне было около 17 лет. Папа учил меня водить машину. Однажды он попросил поставить автомобиль на стоянку. Я доехала до стоянки, а потом решила, что очень быстро съезжу к подруге и похвастаюсь машиной. Так и сделала. Только страшно было, потому что прав водительских у меня не было. Всё обошлось, но то, что я езжу на машине, и очень быстро (да ещё и без водительских прав), мне снится до сих пор.
Украла у уличных торговцев украшение. Оно мне не было нужно.
Дело было летом. Мне было 15–16 лет, точно не помню. Мама жила на даче, папа в Москве. Отцу я сказала, что буду неделю на даче, а матери, что в Москве.
Мы с друзьями рванули в Вильнюс на пару дней — ночь в поезде, два дня гуляем, ночью обратно! И вот, прекрасно проводим время, заходим в кафе, как вдруг я поднимаю глаза и вижу мамину лучшую подругу. Полчаса я просидела под столом, пока та не ушла. Родители так ничего и не узнали.
На даче мне запрещали уезжать на велосипеде далеко от дома. Правило было «катаешься час по посёлку, приезжаешь показаться». В подростковом возрасте это начало раздражать, хотелось приключений. В итоге я постепенно начал ездить в соседние населенные пункты (1–4 км), чтобы «расширить горизонт». При этом чувствовал себя кем-то вроде Колумба, смелого исследователя новых земель.
А самая дерзкая поездка — это визит в посёлок, находившийся на соседней железнодорожной станции. Расстояние — 11,5 километра в одну сторону. Лимит времени — час. Велосипед — обычный негоночный. Дело происходит во время знаменитой жары 2010 года, когда дождь был, может, три раза за всё лето, а средняя температура составляла около 30 градусов. Воду или рюкзак я с собой брать не стал, чтобы не выдать, что собираюсь куда-то далеко.

В итоге я промчался вдоль шоссе с машинами по узкой песчаной обочине максимально быстро. Мне кажется, велосипед я разогнал минимум до 30 км в час (небольшой наклон на всём пути) и долетел до окраин искомого посёлка за 15–20 минут. Прямо все силы вложил. Радость, открытие, самая главная цель лета взята. Потом углубление до той самой железнодорожной станции как символа успеха.
А дальше предстоял обратный путь… Денег нет, расписание электричек неизвестно, лимит времени — час. Поэтому обратно тоже на велосипеде. Без воды, под горку, в плюс 30, и уже после серьезной гонки. И обочина только с одной стороны, то есть ехать надо было против движения транспорта. Расстояние до потока встречных машин — 1,5–2 метра. И ехать надо быстро, поскольку злополучный лимит.
Сложно понять, как меня тогда никто не сбил и как я не упал от теплового удара (как вариант — с выносом на шоссе), как велосипед не вышел из строя посреди жаркой дороги. Максимум, что случилось, — от колёс встречных машин рикошетили мелкие камни, несколько прилетело в ногу, так что я получил своеобразные «ранения». Дома ничего не заподозрили, но сразу после путешествия я выпил не менее 1,5 литра воды почти залпом.
Кстати, с той поездки имеются селфи и фотографии, но я никому их не покажу. Тогда мне казалось, что я молодец и превзошел себя. Осознание опасности той ситуации появилось относительно недавно. Вывод: не унижайте подростков гиперопекой, чтобы они не пытались доказать себе свою полноценность втайне от вас.
В 14 лет под предлогом ночёвки у подруги осталась на ночь с компанией у мальчика. Там же мы изрядно напились, а на следующий день я сильно болела. Мама меня отпаивала чаем и думала, что я отравилась.
Мои родители никогда не узнают, что в 16 лет мы с подругой поздно вечером сели в машину к трем незнакомым мужчинам, которые повезли нас в сауну. Конечно, мы понимали, что им от нас надо, но были абсолютно уверены, что ничего плохого с нами случиться не может.
Хорошо помню, как в крови бушевал адреналин, но сомнений в собственной неуязвимости даже не возникало. В сауне мы с нашими спутниками выпили, а когда «дошло до дела», я изобразила тошноту и полуобморочное состояние, и подруга якобы повела меня на воздух. Так и сбежали, прощемившись под забором. Причём заранее ни о каком «спектакле» мы с ней не договаривались, все произошло спонтанно.
Но наши приключения на этом не закончились. Как-то нужно было добираться домой, и мы ничего умнее не придумали, как пойти ловить машину ночью в незнакомом районе города. Поймали. И тут даже не знаю: то ли человек попался хороший, что согласился отвезти домой двух малолетних девочек без денег через весь город, то ли просто не приглянулись мы ему… В общем, каким-то чудом мы целые и невредимые вернулись домой. А на следующий день хвастались друзьям, какие мы крутые.
Взламывал установленный родительский контроль, чтобы смотреть порнографию.
В 14 лет много общалась с подругой из другого города по домашнему телефону. Пришёл очень большой счёт. Решила сжечь бумажку со счетом, чтобы родители не ругались. Уронила горящую бумагу на диван — образовалась дыра. Сказала, что выпрямляла волосы и положила горячие щипцы. За счёт все же заплатили, и мне досталось. Плюс ко всему потом много лет папа напоминал про эти щипцы и шутил, что я сожгу весь дом. Лет через 10 диван выбрасывали — тогда я и рассказала, откуда на самом деле дыра.
В 20 лет я на лето ездила в США по программе Work and Travel. Суть её в том, чтобы работать в предложенном принимающей стороной месте. Мы с подругой не поехали в то место, но у моей подруги это был не первый визит в Штаты, она там работала два предыдущих лета и ехала на готовенькое. Чего не скажешь обо мне. Я стучала в двери всех магазинов, ресторанов и других организаций в маленьком курортном городке и спрашивала, нанимают ли они работников. Долго не получалось ничего найти, деньги заканчивались, нужно было платить за жильё и покупать еду. И так случилось, что я попала в секс-шоп! На тот момент я в России ни разу не заходила в подобный магазин, поэтому меня всё это дико смущало, все эти резиновые штуки, развратные костюмы. Но выбора не было.

Хозяин магазина оказался довольно милым мужчиной в возрасте, хорошо ко мне относился, и я согласилась там работать. Родители не знают об этом моменте, я не смогла им признаться.
В секс-шопе я проработала всего четыре дня, потом мне подвернулась работа в ресторане, где я задержалась до конца своих американских каникул, там было классно. Но я рада, что такой опыт у меня был, я не испугалась и немного по-другому взглянула на всю эту индустрию.
Когда мне было около 13 лет, я поцарапала чью-то машину ключом, просто так, без особой причины, просто достала ключ и провела по двери, проходя мимо.
Я часто слышу о том, что у мальчиков в подростковом возрасте бушуют гормоны и они очень хотят заниматься сексом, а про девочек почему-то так не говорят. Но мне кажется, что у девочек бывает точно так же, такое же буйство гормонов. По крайней мере у меня так было, просто сносило крышу.
Так что мой самый безрассудный поступок (точнее, череда поступков) связан с сексом. Весной в десятом классе мне исполнилось 16 лет, я познакомилась с мужчиной, которому был 31 год. На первом свидании я решила заняться с ним сексом. Самое ужасное, что я согласилась не предохраняться. Как? Почему? Я до сих пор не могу ответить на этот вопрос. Я же прекрасно знала, что от этого бывают дети и заболевания (мне повезло, и не было ни того, ни другого, но риск был огромный, конечно). Но мне реально сорвало крышу. И потом я встречалась с ним ещё два месяца. Моя мама узнала, устроила скандал, за руку отводила меня в школу, а я сбегала с уроков к нему. Ощущения нереальные. Самое безумное время для меня. Потом он уехал автостопом в Питер, не предупредив меня, и я его везде заблокировала. На этом история закончилась, и я начала готовиться к ЕГЭ.
В детстве продал дорогой фотоаппарат за копейки. И купил на эти деньги полную ерунду. Уже прошло 10 лет, а родители до сих пор не знают, куда делся фотоаппарат. Думают, что потеряли.
В лагере в Анапе в 15 лет втроём с девочками в тихий час сбежали с территории «в город» на маршрутном такси — за покупками и подарками. С приключениями: теряя друг друга, отбиваясь от горячих южных ухажеров. В лагере в это время нас прикрывали друзья, что мы «где-то вот тут только что были…». Вернулись мы с покупками и очень довольные собой и нашим приключением.
Спустя несколько лет от наших воспитателей узнала, что они поняли, что нас нет в лагере, но не стали поднимать панику, потому что все равно было непонятно, где нас искать, оставалось только молиться, чтобы мы вернулись в целости и сохранности.
Фото: Shutterstock / Peter Gudella
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









