«Мне снятся сны, в которых пытают всю мою семью». Подростки — о своих страхах и тревогах

Чего боятся современные подростки? И похожи ли их страхи на те, что были у нас в их возрасте? Восемь старшеклассников рассказали «Мелу», что тревожит их прямо сейчас и как они пытаются с этим справиться.
«Мой главный страх — гроза»
Настя, 16 лет:
Часто меня не понимают, когда я панически пугаюсь грома и молний, и я сама не могу объяснить причину. Если вдруг я оказываюсь на улице и понимаю, что скоро начнется гроза, у меня начинает сильно биться сердце, становится трудно дышать, иногда даже от страха хочется плакать. Такой страх у меня с детства.
Я помню, как во время очередной грозы залезала под стол, сидела и ждала, а потом долго не могла уснуть. Сейчас, находясь в доме во время грозы, я чувствую себя спокойно, но на улице снова испытываю ужас. Никаких страшных историй про грозу я не слышала, только типичные — про то, как кого-то убило в поле, так что до сих пор не понимаю, откуда такие ощущения берутся. Со мной даже случалось однажды такое: я шла по улице в Германии с бабушкой, где-то далеко ударила молния. Я тогда села на асфальт и не могла сдвинуться с места минут пять, потому что от страха впала в какой-то ступор.
«Мне постоянно снятся сны, в которых пытают всю мою семью»
Даша, 17 лет:
Я в целом очень тревожный человек (настолько, что в детстве, находясь рядом с родителями, всегда запоминала номера проезжающих мимо машин на случай, если меня украдут какие-то «бандиты»).
После просмотра часто жестоких и напряженных фильмов о Великой Отечественной войне, которые мне начали показывать еще в начальных классах, визитов ветеранов в школу, парадов (всегда боялась больших скоплений людей) у меня появился страх войны. Мне постоянно снятся сны, в которых пытают всю мою семью.
«Самый главный страх — остаться на всю жизнь в одиночестве»
Андрей, 17 лет:
Скорее всего, мой страх связан с навязанным обществом стереотипом, что жить одному — это ужасно, вторую половинку очень сложно найти, а отношения всегда заканчиваются разводом. Возможно, мой страх также связан с тем, что мои родители в разводе и я часто вижу, как тяжело бывает маме.

Мне не хватает поддержки, хочется, чтобы кто-то был рядом, чтобы было с кем поговорить в трудную минуту, обнять. Хочу, чтобы кто-то посмотрел со мной кино в обнимку, поел попкорна и насладился моментом, но очень боюсь, что этого никогда не произойдет.
«Боюсь не оправдать ожидания»
Сережа, 16 лет:
В разное время меня пугают разные вещи. В школе — это страшный внезапный экзамен, для которого у меня не осталось мобильного интернета, дома — это гора немытой посуды, тихо стоящая в раковине. Ночью — это, как часто бывает перед сном, страх того, что будет завтра, а утром — это, конечно, страх того, что тебе не всё равно на всё и всех.
Страх — это что-то постоянное, и, пожалуй главный страх большинства — это страх перед собой. Боюсь не оправдать собственных ожиданий, не сделать того, что так тщательно планирую.
«Боюсь оказаться ненужной»
Даша, 15 лет:
Я боюсь много чего — от тараканов и резких движений до высоты, глубины и темноты. Но больше всего я боюсь одиночества.
Еще с младшей школы я была экстравертом, поэтому фраза «у меня нет друзей» звучала для меня как приговор. В средней школе меня не очень любили в классе, и я цеплялась за любую возможность найти друзей, даже в интернете. Любую крупицу внимания я принимала за предложение дружить, поэтому когда общение с очередным интернет-другом сходило на нет, я впадала в апатичное состояние. Потом снова были друзья в классе, потом я опять стала ненужной.
К отчаянному желанию найти кого-то добавился страх, что я недостаточно хороша
В следующий раз, когда у меня появились друзья, я старалась быть для них максимально нужной и интересной. Но и это их не задержало. Я раз за разом теряла друзей и убеждалась, что со мной что-то не так. И мне было страшно, что раз я одна — значит, я какая-то неправильная, уродливая, скучная или отталкивающая.
Сейчас у меня не намного больше друзей, чем раньше, но произошло довольно важное изменение — мне хорошо с самой собой. Меня уже чуть меньше тяготит отсутствие общения, хотя, несомненно, от мысли о смерти в одиночестве, без друзей, становится довольно страшно. Я боюсь, что меня забудут, что я действительно какая-то не такая, что со мной не хочется общаться, что я никогда ни перед кем не смогу по-настоящему раскрыться. И думаю, что этот страх присущ многим людям моего возраста — сейчас дружба совсем другая, чем несколько лет назад.
«Боюсь зеркал. И остаться без внимания»
Саша, 17 лет:
У меня много страхов, но расскажу про несколько самых ярких. Первый из них — эйсоптрофобия (спектрофобия), боязнь зеркал и страх увидеть собственное отражение в темноте. Скорее всего, эта фобия связана с тем, что мое ментальное состояние довольно нестабильно, из-за чего в одни из самых тяжелых моментов моей жизни мне всегда кажется, что я вижу в отражении что-то или кого-то еще, помимо себя.
Скорее всего, это просто перегрузка мозга, а раньше я пила таблетки с сильным эффектом, из-за чего силуэтов в зеркалах появлялось еще больше. Да и к тому же я параноик, поэтому можно умножить мой страх на 29084293042.

Второй мой страх — страх остаться без внимания. Наверное, у такой фобии нет собственного названия. Это же связано, как я думаю, с тем, что в детстве мне практически не уделял внимание никто из моей семьи. Возможно, поэтому я полтора года назад поставила себе цель, к которой постепенно иду — стать всемирной рок-звездой и легендой.
«Мой самый большой страх — расстаться с друзьями»
Максим, 17 лет:
Сейчас я оканчиваю 11 класс, и хотя планирую и дальше общаться с друзьями из школы и кружков, понимаю, что мы можем разбежаться. Есть куча историй, как люди уходят по разным вузам и полностью отдаляются. Взрослые говорят, что с каждым годом у человека остается всё меньше друзей. Мы с друзьями говорим о том, что мечтаем встречаться в баре и тусить в 20-30 лет — и сохранить нашу дружбу на долгие годы.
Мысли о том, что я за год могу потерять связь с тонной людей, угнетает меня
Я поменяюсь, мои друзья поменяются, может, нам банально будет больше не о чем разговаривать, и мы станем друг другу чужими. Я очень привязан к ним, и не хочу, чтобы мои опасения оправдались.
«Боюсь, что однажды окажется, что всё, во что я верю, — ложь»
Вася, 17 лет:
Этот страх появляется, как только я начинаю проверять свои и чужие суждения. Когда пытаешься мыслить рационально, использовать критическое мышление, мир вокруг рушится.
Если задать вопрос, почему человек думает так или иначе, прорубившись через заросли фальшивых доказательств, часто можно прийти к тому, что он верит в это — и всё. Я боюсь, что некоторые мои убеждения также окажутся ничем не подкреплены. Страшно оказаться в ряду тех, чей образ мыслей был тебе противен.
Фото: Shutterstock / Followtheflow
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения








