В Москве отметили 250‑летие Большого театра разговором о профессиях закулисья
Вечер о людях и профессиях, благодаря которым рождается спектакль
В Москве прошла встреча «День балета: 250 лет Большому театру. Встреча с мастерами закулисья», организованная старейшим техническим партнером Большого театра Samsung Electronics совместно с сообществом Noôdome. Встреча была посвящена людям и профессиям, стоящим за созданием спектакля.
На одну сцену вышли артисты, педагоги, дирижёр, гримёр и хранитель музейной коллекции, чтобы рассказать, как на самом деле рождается спектакль и почему театр по‑прежнему остаётся точкой притяжения для зрителей. Модератором разговора стал премьер балета и трёхкратный номинант на премию «Золотая маска» Игорь Цвирко, который подчеркнул, что для каждого зрителя театр — свой, но любовь к сцене не исчезает, несмотря на конкуренцию стримингов и соцсетей.
Гостями встречи стали премьер Большого театра, балетмейстер и педагог, народный артист СССР Михаил Лавровский, прима-балерина Большого театра, хореограф и педагог Нина Семизорова, гримёр-постижёр Римма Воропаева, дирижёр Павел Сорокин и заведующая Музеем Большого театра Лидия Харина. Они говорили о пути в профессию, о роли наставников и о том, как поддержка старших помогает молодым артистам обрести уверенность рядом с признанными звёздами сцены.

Для организаторов важно было не только показать, сколько людей остаётся за кадром каждого спектакля, но и дать зрителям возможность услышать живые истории этих профессионалов — от первых шагов в театре до работы с легендарными артистами. Артисты и мастера закулисья вспоминали, как менялся театр за последние десятилетия, что помогает им не выгорать и продолжать любить свою профессию, а также говорили о том, как поддержка коллег и наставников превращает театр в по‑настоящему живое сообщество.
В финале участники обсудили, зачем людям сегодня нужен театр и что отличает живое искусство от цифрового контента. По их словам, сцена остаётся местом, где зритель может пережить «мгновение счастья» здесь и сейчас, а не в записи, а задача художников — сохранить смысл и глубину классических сюжетов, продолжая искать новый язык разговора со зрителем.
Материал предоставлен источником. «Мел» не несет ответственности за содержание материала.
Обложка: пресс-служба Samsung Electronics
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







