Почему попытка контролировать детей разрушает доверие и отношения в семье
Вы же не хотите, чтобы подросток или кто-то ещё читал вашу переписку?

Тотальный контроль со стороны родителей вызывает у подростков стресс и депрессию. В отношениях с детьми появляется ещё больше напряжения, которое добавляется к многочисленным родительским тревогам. Но родители продолжают читать личные сообщения своих детей, даже если понимают, чем грозит агрессивное вторжение в жизнь ребёнка. Статья о родительском контроле и его последствиях вышла в издании Nautilus.
На протяжении двух лет бухгалтер Мэнди Снайдер занимается мониторингом жизни своей триннадцатилетней дочери. С помощью удобного шпионского приложения она может просматривать её смс, фото, видео, скачанные приложения и историю браузера.
Мэнди не видит в этом ничего странного. По её словам, прошлым летом она убедилась в необходимости такого контроля. Тогда обнаружилось, что дочь договаривалась со своим парнем о сексе. «Я знаю, что, благодаря сегодняшнему изобилию способов социального взаимодействия, моя дочь не такая наивная, какой была я в её возрасте», — говорит Снайдер.
Современные технологии не только предоставляют подросткам новые способы общения, но и создают новые проблемы. Родителям они дают возможность следить за каждым шагом их детей. Появляется возможность отслеживать переписку и посты в соцсетях, видеть места, куда отправляется ребёнок (и его телефон). Но те же инструменты контроля ставят родителей в сложное положение. Ведь грань между заботой и одержимостью в потребности всё контролировать — очень тонкая. Подростковый возраст — период кризиса в жизни детей. В это время ребёнку просто необходимо личное пространство и уважение границ этого пространства. Он отдаляется от родителей, и для многих из них это совершенно невыносимо. Родителям начинает казаться, что чем больше они будут знать о жизни ребёнка, тем больше у них будет шансов защитить его. Но на деле такой тотальный контроль приносит больше вреда, чем пользы.
«Конечная цель воспитания — вырастить здорового и самодостаточного взрослого человека. Самодостаточность начинает проявляться, когда ребёнку удаётся отползти от матери. И очень сложно в процессе воспитания найти баланс между автономностью ребёнка и заботой о его безопасности», — говорит Нэнси Дарлинг, специалист по психологии развития в Oberlin College.
Право на личную жизнь и неприкосновенность личных границ –ключевые элементы развития самодостаточности
«Неприкосновенность личной жизни — это базовая социальная потребность человека. В подростковом возрасте мозг, тело и социальные отношения ребёнка стремительно меняются. Чтобы разобраться со всем этим, ему требуется личное пространство», — комментирует Скайлер Хоук, социальный психолог из Китайского Университета Гонконга.
По мнению профессора Индианского университета Сандры Петронио, вторжение в личное пространство подростка вредит его отношениям с родителями: «Когда взрослые следят за ребёнком, они показывают, что не доверяют ему».
В результате ребёнок тоже перестает доверять родителям и становится более скрытным.
Даже если родители стараются следить за ребёнком тайно, им не так долго удаётся скрывать слежку. Современные дети разбираются в технологиях гораздо лучше взрослых и быстро находят способ противодействия родительскому контролю: заводят секретные аккаунты в соцсетях или просто оставляют телефон в шкафчике, выходя из класса.
Скайлер Хоук наблюдал этот эффект в ходе исследования, которое проводил среди учеников средней школы в Нидерландах. Детей спрашивали, уважают ли родители их личное пространство. Год спустя новый опрос показал, что дети, за которыми шпионят родители, демонстрируют более скрытное поведение. В свою очередь родители, которые шпионили за детьми, знали про их жизни меньше, чем взрослые в семьях без тотального контроля.
Вторжение в личную жизнь подростков не только портит отношения в семье, но и часто вызывает психологические проблемы
Ребёнок становится замкнутым, испытывает тревогу, депрессию, эмоциональное отчуждение. Назойливый родительский контроль подрывает веру ребёнка в то, что он способен действовать самостоятельно и независимо. У него не остаётся шансов научиться принимать собственные решения и учиться на собственном опыте.
Нэнси Дарлинг считает, что подростки наиболее остро воспринимают нарушение личного пространства, когда родители вторгаются во что-то очень личное. Например, прослушивают разговоры или читают переписку. И всё же большинство детей понимает, что у родителей есть право заботиться об их безопасности, устанавливать запреты на приём наркотиков или контролировать время возвращения из школы.
Но даже с безопасностью ясно далеко не всё. Эксперты считают, что общественное давление в отношении контроля за детьми сегодня особенно сильное. Об этом говорят частые случаи арестов родителей за то, что они позволяли детям ходить в школу одним или гулять в парке без присмотра.
Этот феномен, по мнению экспертов, связан с медиа. Они постоянно используют пугающие заголовки, чтобы привлечь внимание читателей. «Медиа повышают уровень страха и этот страх оборачивается ограничениями для детей, подростков и даже молодых людей», — говорит Петронио, — это подрывает развитие навыков, которые помогают стать самодостаточными взрослыми».
Для многих родителей желание полностью контролировать жизнь ребёнка никак не связано с его безопасностью. Это скорее способ снизить собственную тревогу. Такие родители, как правило, не очень уверены в собственных педагогических способностях.
Психологи утверждают, что для доверия между подростком и родителями лучше открытое общение, чем тайный контроль. Лучший способ узнать, что происходит с детьми, — дать им возможность самим рассказать об этом.
Благодаря современным технологиям следить за детьми сегодня очень просто. Но прежде чем вторгаться в личное пространство ребёнка, каждый родитель должен честно ответить себе, зачем он это делает.
Перевод: Михаил Абрамов
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








