«Для современных детей урок в виде монолога учителя — настоящая пытка»
Профессор Университета Хельсинки — о том, почему у школы без гаджетов нет будущего

В финских школах детям разрешают пользоваться телефонами на уроках. Считается, что так они учатся получать с их помощью знания, а не только развлекаться. Профессор Университета Хельсинки Кирсти Лонка в рамках второго Финско-российского форума образования рассказала «Мелу», почему современной школе не обойтись без цифровых технологий.
В одном из интервью вы рассказывали, что вам было скучно учиться в школе. Это подтолкнуло вас заниматься новыми интерактивными методиками обучения?
В школе я была очень активным ребёнком. Просто сидеть, слушать учителя, особенно если тема не особо увлекательная, вгоняло в тоску. Поэтому мне бывало трудно ладить с учителями. Никто не задумывается, что в традиционной школе обычно скучно всем активным детям. Теперь я сама работаю с учителями вот уже 12 лет — руковожу единственной в Финляндии профессиональной программой для школьных учителей, которые хотят специализироваться в педагогической психологии.
Три года назад в финских школах ввели новую программу. Теперь учителя могут применять полученные навыки в проблемно-ориентированном обучении. Наряду с обычными школьными занятиями, когда каждый предмет проходят отдельно, дети делают по одному-два больших проекта в год.
Им не приходится изучать отдельно биологию или математику. Они берутся сразу за большую тему «Жизнь и смерть»
В одном проекте они показывают знания сразу по нескольким предметам — биологии, религиоведению, искусству, музыке. Они исследуют, что значит жизнь с точки зрения биологии, как смерть отображается в искусстве и литературе, что психологически переживает человек, если кто-то умирает. Объединяют знания из разных областей, комплексно изучая сложные явления. Это развивает креативное и критическое мышление — столь необходимые для XXI века навыки.

Работа над такими проектами более эмоционально затратна. Она требует умения работать в команде, терпения, продвинутых коммуникативных навыков. Одно дело, когда школьник просто выполняет то, что ему говорит учитель. И совсем другое, когда ему приходится самому думать головой и договариваться с другими участниками процесса. Тогда его мотивация меняется.
Какую роль в этом играют современные технологии?
Несколько лет назад мы исследовали, как дети пользуются технологиями в школе и за её пределами. Для многих окружающий мир теперь гораздо интереснее, чем учёба в классе. Половина учеников финских школ, с которыми мы работали, получает знания самостоятельно с помощью технологий. Им для этого не нужна ни школа, ни учитель. Водить ручкой по бумаге им неинтересно. Они понимают, что узнали бы гораздо больше, если бы просто сами погуглили то, о чём им рассказывали в школе. Поэтому они так разочаровываются в ней: их заставляют просто сидеть и молча слушать.
Сегодня школьники — это маленькие исследователи, которые самостоятельно умеют разбираться в сложных вещах
Это похоже на то, как работают журналисты, когда ищут в сети информацию о тех, у кого берут интервью. Современные технологии изменили их работу, но школа меняться не собирается, это разочаровывает вдвойне. Наше исследование среди детей, которые родились в 2000 году, показало: если школа не даёт им возможность использовать технологии, они начинают чувствовать себя более отстранёнными от неё.
В Финляндии много инновационных школ, но далеко не все учителя, особенно старшего возраста, хорошо разбираются в технологиях. При этом они пытаются учить детей, которые выросли с гаджетами в руках! Всё это подтолкнуло нас соединить преимущества персонального обучения с возможностями цифровых технологий. Мы называем это цифровым обучением. Ученики могут просто набросать свои идеи на большой интерактивной доске в классе и самостоятельно прийти к тем знаниям, которые обычно даются в учебнике в готовом виде.
Моя последняя научная работа посвящена новым способам обучения учителей. В 2012 году в Хельсинки открылась «Минерва Плаза» — специальная среда для вовлечённого обучения, где всё доступно и понятно даже учителям, плохо знакомым с цифровыми технологиями. В будущем мы хотим превратить её в пространство, где виртуальная реальность или искусственный интеллект станут элементами каждодневной учёбы.
Тем временем в России периодически предлагают запретить приносить в школу мобильные устройства. Как вы считаете, стоит ли это делать?
Я работала в Африке в школах, которые не могут позволить себе приобрести компьютеры. Обычно у них есть один-два, и дети занимают очередь, чтобы ими воспользоваться. Я думаю, вместо того чтобы ограничивать использование мобильных телефонов в школах, мы должны его регулировать. Дети успешно пользуются смартфонами для развлечения. Теперь нужно задействовать их в учёбе и сознательно это регулировать.
Когда ученик действительно увлечён исследованием и ищет информацию в интернете, он не отвлекается на смешные видео или прочие глупости. У него просто нет для этого времени. Именно от учителей зависит, будет ли ученик на уроке использовать телефон с пользой. Когда мои студенты начинают баловаться с телефоном, я обычно спрашиваю: «Хотите взять ручку и бумагу и записывать лекции по старинке, если вы не можете контролировать себя?» Мы учим их медиаграмотности: как конструктивно использовать технологии, правильно строить диалог в социальных медиа, распознавать фейковые новости и кибербуллинг. Навыки саморегулирования в программе финских школ занимают важное место. Мы не решим проблему, просто запретив смартфоны. Сознательно распоряжаться их возможностями в учёбе сегодня всё равно что уметь распоряжаться собственной жизнью.

Да, телефоны вызывают привыкание, они словно наркотик для детей. Но эту зависимость мы связываем со страхом что-то упустить, который возникает у пользователей соцсетей. В школах мы стараемся дать возможность как можно больше времени находиться вместе вне класса, заниматься чем-то интересным и увлекательным. Тогда возникает обратное явление, мы называем его «радостью от упущенного»: ученики получают удовольствие от реальной, офлайновой жизни.
Некоторые подростки стремятся сами ограничить своё присутствие в соцсетях. Как вы считаете, долго ли вообще продержится интерес школьников к цифровым технологиям?
Я не думаю, что мы когда-либо вернёмся к традиционным методам преподавания. Во-первых, наша манера пользоваться цифровыми устройствами постоянно меняется. Например, ещё недавно огромной популярностью пользовался фейсбук, а сегодня в Финляндии многие забросили свои страницы и считают, что это «для стариков». На первый план вышел инстаграм, но и его сменит новая коммуникационная платформа, как только людям надоест прежняя социальная практика.
Конечно, никто не знает, как изменится мир и цифровые технологии в ближайшие пять лет. Я думаю, мобильные технологии в привычном нам понимании сменит искусственный интеллект, которым будут обладать самые повседневные вещи: одежда или очки. Но вдруг вообще произойдёт ядерная катастрофа, интернет исчезнет и нам придётся искать новые способы коммуникации?

Во-вторых, для современных детей привычный урок, который выглядит как монолог учителя, — настоящая пытка. Вернуться к традиционным методам преподавания невозможно, это всё равно что вернуться в Советский Союз. Нам остаётся только принять это и постоянно учиться делать что-то новое.
На самом деле корень этих изменений вовсе не в цифровых технологиях. Переход от молчаливого, безучастного слушания к диалогу и совместному получению знаний — это революция в самой педагогике. И этот процесс может протекать где угодно — как в реальной жизни, так и в виртуальной.
Иллюстрации: Shutterstock (Kit8.net)
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
















