Ректор РАНХиГС: «Модель университета будущего — это возврат к доиндустриальному университету»
Университеты должны разрабатывать стратегии для развития предпринимательской деятельности и готовиться к коммерциализации высшего образования. 14 января эксперты Гайдаровского форума «Россия и мир: выбор приоритетов» обсудили будущее вузов.
Как сообщила заместитель министра образования Людмила Огородова, университеты новой модели уже имеют другие управленческие механизмы. Их работа курируется наблюдательным советом и губернаторами, поэтому идея опорных вузов связана с инициативами бизнеса и власти.
Во время дискуссии ректор РАНХиГС Владимир Мау назвал роль предпринимательской деятельности важной, но не первостепенной. «Здесь скорее надо говорить об университете как точке аутсорсинга бизнеса», — отметил ректор. Он определил 10 пунктов «условного» университета будущего. Среди них индивидуализация и непрерывность образования, универсальный язык, знания и специалисты, мощный гуманитарный компонент, глобальная конкуренция. «Эта модель университета в чем-то будет возвратом к раннему доиндустриальному университету», — считает Мау.
Ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов спрогнозировал условиях, при которых будет развиваться российское образование. «Это качественное изменение человеческого капитала в экономике, существенное продление жизни человека, перманентная смена технологий, многократный рост платежеспособного спроса, глобализация английского как профессионального и делового языка», — заметил он.
Кузьминов считает, что в будущем появится необходимость непрерывного обучения на протяжении всей жизни. Согласно исследованиям НИУ ВШЭ, в России около 10% старше 40 лет учатся, в Германии — 40%, а в Швеции — 60%. «Это фактор нашего отставания, но это и показатель того, куда мы будем эволюционировать», — сказал Кузьминов.
О том, каких перемен ждут в системе среднего образования, читайте в материале «Мела» «5 критериев, которым должна отвечать школа будущего».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





