Российские ученые оживили червя-нематоду, пролежавшего 46 тысяч лет в Сибири в вечной мерзлоте
Российские ученые из Института физико-химических и биологических проблем почвоведения обнаружили в сибирской вечной мерзлоте нематоду, которая провела в состоянии криптобиоза около 46 тысяч лет. В лабораторных условиях червя удалось оживить. Это самый древний многоклеточный организм, который науке удалось вернуть к жизни, сообщает RTVI.
Российские ученые под руководством Анастасии Шатилович вместе с коллегами из Института молекулярной клеточной биологии и генетики Макса Планка (Германия) расшифровали ДНК нематоды, обнаруженной в 2018 году. Червь был извлечен из породы в норе суслика в обнажении Дуванный Яр в низовье Колымы. Однако только сейчас ученым удалось установить, что это совершенно новый вид, который назвали Panagrolaimus kolymaensis.
«Морфологически эти нематоды очень плохо различимы, поэтому ранее обнаруженные черви были описаны, как современный вид. Наше открытие в том, что, сделав геномный анализ, мы обнаружили новый для науки вид, который в современных почвах пока не встречался. Геномные исследования важны, чтобы понять, какие механизмы столь длительного криптобиоза были использованы для того, чтобы многоклеточный организм мог так долго сохранять жизнеспособность в мерзлоте», — сказала Шатилович.
По мнению ученых, в будущем при исследовании многолетнемерзлых отложений Сибири могут быть найдены и оживлены организмы, которые провели в вечной мерзлоте еще больший срок. Научный опыт, по словам Шатилович, показывает, что, чем сложнее организм, тем меньший период времени он может пережить в мерзлоте. Например, бактерии переживают миллионы лет, а упростейших инфузорий предел 50 тысяч лет. Возможно, считает Шатилович, исследуя образцы более древних мерзлых отложений ученые встретят в них более древние многоклеточные организмы.
фото: Institute of Physicochemical and Biological Problems in Soil Science RAS
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
