«Школы должны учить детей отличать фейк от правды»: почему цифровую грамотность нужно ввести в школьную программу
Современные дети живут в мире социальных сетей и медиа, они подвержены влиянию ложной, фейковой информации. Как научить детей распознавать фейки и пропаганду рассказал обозреватель Financial Times Рула Халаф.
Халаф пишет об инициативе журналистов французской газеты Le Monde, которая разработала для своих читателей инструменты по распознаванию фейка. Несколько недель назад журналисты начали посещать школы и учить подростков отличать ответственную журналистику от сфабрикованных новостей. «Речь идет о выработке простых рефлексов — например, всегда интересоваться происхождением картинки или истории. С одной стороны, молодые люди более уязвимы перед этим феноменом и не имеют привычки определять ненадежные источники. С другой стороны, они не являются нашими постоянными читателями, так что нам нужно вступить с ними в контакт», — рассказал один из журналистов — участников проекта Le Monde Александр Пушар.
Цель таких проектов — повышение осознанности подростков при выборе источников информации. Журналисты учат их использовать простые инструменты, например, обратный поиск изображений в Google, для проверки происхождения фотографий и информации.
Дискуссия по поводу фейковых новостей в США продвинулась даже дальше, чем в Европе. «Многие американские школы уже объясняют ученикам, как определить, заслуживает ли доверия тот или иной источник информации в социальных сетях. В Калифорнии депутат от демократической партии внес в парламент штата законопроект о включении цифровой грамотности в школьную программу», — рассказывает Халаф.
«Школы должны учить детей отличать фейк от правды», — считает журналист. По его мнению, учить подростков отличать правду от фейка необходимо, чтобы противостоять пропаганде. «Когда-то диктаторские режимы воздействовали на умы молодежи, подтасовывая факты в учебниках истории и ежедневно восхваляя лидера в песнях. Теперь пропаганда и теории заговора транслируются через социальные сети гораздо большему числу умов. И чем раньше молодые люди научатся противостоять этому, тем лучше», — уверяет он.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям






