«Это была моя самая мрачная тайна»: Ума Турман написала колонку против закона о запрете абортов в Техасе

Американская актриса Ума Турман написала колонку для The Washington Post, в которой рассказала о собственном опыте аборта и раскритиковала принятый в Техасе закон об абортах.

Согласно документу, женщинам запрещено прерывать беременность после того, как у плода обнаружили сердцебиение. Его регистрируют примерно на шестой неделе, однако женщины в этой время могут не подозревать о своей беременности. По мнению Турман, закон лишает женщин права выбора.

«Я начала актерскую карьеру в 15 лет и работала в обстановке, где я зачастую была единственным ребенком в комнате. В позднем подростковом возрасте я случайно забеременела от мужчины гораздо старше себя. Я жила на чемоданах в Европе, далеко от своей семьи и только собиралась начать карьеру. Я изо всех сил пыталась понять, что мне делать. Я хотела оставить ребенка, но как?», — пишет актриса.

Тогда она позвонила домой. «Моя мама была тяжело больна и лежала в больнице. Мой папа отправился к ее постели, чтобы обсудить возможные варианты для меня. До этого мы никогда не говорили о сексе; это было в первый раз и это было ужасно для всех нас», — добавляет Турман.

Родители поговорили с ней об этих отношениях и предупредили, как трудно будет растить ребёнка самой в подростковом возрасте. Сама актриса понимала, что она только в начале карьеры и не сможет обеспечить своему ребёнку достойную жизнь. «Мы решили, что я не справлюсь с беременностью и что прервать ее будет правильным выбором. Тем не менее, мое сердце было разбито», — признаётся актриса.

Ей помогла подруга из Германии, и Ума согласилась на аборт в Кёльне. «Мне было ужасно больно, но я не жаловалась. Во мне было столько стыда, что мне казалось, что я заслуживаю боли. В этой истории много боли. До сих пор это была моя самая мрачная тайна», — пишет она.

«Я надеюсь, что рассказ о нем поможет девочкам и женщинам, которые испытывают стыд за то, от чего они не могут защитить себя, и за то, что лишены власти над собственной судьбой. Могу вас заверить, на этом столе никто не оказывается по доброй воле», — заключает Ума.