В США суррогатная мать отказалась делать аборт по просьбе биологических родителей ребенка и добилась первой победы в суде
На УЗИ у ребенка был обнаружен синдром гипоплазии левых отделов сердца
Суррогатная мать из США, которая отказалась прерывать беременность вопреки желанию биологических родителей ребенка, добилась первой судебной победы в споре о судьбе плода. Решение было принято за несколько недель до предполагаемой даты родов, сообщает New York Post.
Маккенна Уэст, медсестра из Аляски, должна родить ребенка, которого она назвала Габриэлем, 2 сентября. Во время беременности у плода диагностировали серьезное, но поддающееся лечению заболевание сердца — синдром гипоплазии левых отделов сердца (СГЛС). Биологические родители ребенка, Наушин Гилкар и Омар Ахмед из Калифорнии, после постановки диагноза попросили суррогатную мать сделать аборт. Однако Уэст отказалась и переехала в Техас, где по законам штата ее будут признавать матерью ребенка после рождения.
Генеральный прокурор Техаса Кен Пэкстон обратился в суд с требованием обязать врачей оказать Габриэлю необходимую медицинскую помощь сразу после рождения и не допустить вывоза ребенка за пределы штата. Суд удовлетворил это требование. В постановлении говорится, что после рождения ребенка ему должна быть оказана «медицински обоснованная помощь и поддержка» до дальнейшего решения суда.
Также суд запретил кому-либо препятствовать оказанию медицинской помощи ребенку или откладывать ее, забирать его из больницы, где ему будет оказываться лечение и вывозить ребенка за пределы Техаса до нового распоряжения суда. Адвокаты биологической семьи пока не прокомментировали решение. По словам судьи, его ведомство использовало все доступные возможности для защиты интересов ребенка и продолжит добиваться того, чтобы Габриэль получил необходимое лечение.
Синдром гипоплазии левых отделов сердца — тяжелый врожденный порок, при котором левая часть сердца развивается недостаточно. Новорожденным с таким диагнозом обычно требуется операция практически сразу после рождения, чтобы они могли пережить первую неделю жизни. По данным медицинского центра NewYork-Presbyterian Hospital, дети, которым проводят хирургическое лечение, имеют около 75% шансов дожить до пяти лет. Среди тех, кто доживает до 1 года после лечения, около 90% могут прожить до 18 лет.
Диагноз Габриэлю поставили в апреле, когда беременность достигла примерно 20 недель. По словам Уэст, новость стала неожиданностью, поскольку до этого никаких проблем выявлено не было. «Я была на 20-й неделе беременности. Биологические родители ребенка были на видеозвонке после УЗИ. Врач вошла и сказала, что у плода серьезные проблемы с сердцем», — рассказала Уэст.
По ее словам, специалист объяснила, что не может поставить окончательный диагноз, поскольку для этого требуется консультация фетального кардиолога и дополнительное обследование. «Мы все были очень расстроены. Это было совершенно неожиданно. До этого все шло хорошо. Не было никаких признаков того, что что-то не так. Все генетические тесты были нормальными», — рассказала она.
В договоре о суррогатном материнстве был пункт, который разрешал прерывание беременности в случае выявления аномалии у плода. Уэст опасалась, что биологические родители воспользуются этим положением. После этого Уэст, воспитывающая двух детей одна, отказалась делать аборт на Аляске, а Гилкар и Ахмед подали против нее иск. Они требуют, чтобы процедура была проведена в их родном штате Калифорния. При этом, согласно материалам дела, Уэст готова приехать в Калифорнию только при условии, что биологические родители согласятся на лечение ребенка после рождения.
Следующее судебное заседание по делу назначено в окружном суде округа Даллас на конец августа.
Reshetnikov_art / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







