Никита Белоголовцев уходит из «Мела»
Главный редактор «Мела» Никита Белоголовцев уходит из издания. Мы публикуем пост Никиты об этом из фейсбука и шлём ему лучи безграничной любви (и немного грустим — куда уж без этого).
Всем привет, немного новостей. Совсем скоро я перестану быть главным редактором «Мела».
Это были потрясающие два с половиной года. И «Мел» был и всегда останется местом, о работе в котором я буду говорить с огромной радостью и гордостью. У нас получилось построить читаемое, любимое, узнаваемое и эффективное медиа в эти не самые райские для рынка времена. В марте мы снова переписали почти все свои рекорды: мы собрали 2,395 млн уников за месяц (и окончательно стали двухмиллионным медиа) и научились пробивать отметку в 200 000 уников в день. Все эти два года мы росли, тестировали гипотезы и делали ошибки. Много ошибок. Но потом снова шли впёред. Чтобы расти и развиваться дальше, «Мелу» сейчас нужны другие руководители, и я уверен, что у них всё получится. Руководить проектом будет Екатерина Огородник, а имя нашего отличного нового главреда мне хочется написать уже сейчас, но мы расскажем об этом отдельно.
Это были потрясающие два с половиной года, и мне очень многим нужно сказать спасибо за них. Это, конечно, Александр Рудик и Владислав Крейнин, которые доверили мне «Мел». Сейчас, отматывая назад, мне сложно понять, был ли у них хоть один рациональный довод это сделать. Потому что летом 2015 года я был телеведущим с забуксовавшей карьерой и, честно говоря, сам до конца не представлял, какая большая история у нас может получиться. Спасибо большое за ваше доверие, самый разный жизненный и рабочий опыт и возможность сделать все те ошибки, которые я сделал, и достичь всех тех результатов, которых мы достигли. Это, конечно, наша прекрасная команда. Я знаю, что был (да и сейчас остаюсь) не самым простым коллегой и тем более начальником. Спасибо вам большое за то, что вы были рядом, учили меня становиться лучше и позволяли гордиться тем, что мы делаем. Знаю, что точно забуду кого-то тэгнуть и потом будет очень стыдно, поэтому, надеюсь, алгоритмы фейсбука донесут до вас это спасибо. И это, конечно, моя семья. Меня всё это время было дома чуть меньше, чем надо и хотелось бы. Ну и часто, когда я физически там был, там были далеко не все мои мысли. И если бы вы мне этого не прощали, то, наверное, тоже ничего бы не получилось.
Это были потрясающие два с половиной года, и дальше будет ещё лучше. Мы сделаем всё, чтобы наши читатели не заметили изменений (кроме как к лучшему) в нашем издании. И для меня будет очень приятной обязанностью помогать «Мелу» в его дальнейшем развитии. В компании у меня остаётся партнёрская роль, и мы с «Мелом» и другими нашими проектами ещё сделаем много классных вещей.
Чем я займусь дальше и куда я ухожу, я пока не знаю. «Мел» был первым местом работы в моей жизни, которым я без совмещения и больших сторонних проектов занимался больше года. А сейчас перезаряжу батарейки и займусь чем-то связанным с контентом, продуктом, видео, звуком или чем-то, о чём я ещё совсем не думал. Всем счастья и отличной весны!
Хотите рассказать что-то интересное об образовании или обсудить воспитание детей вместе с редакцией, читателями, авторами и экспертами «Мела»? У нас есть группа в фейсбуке, где много интересных, полезных и смешных обсуждений. Присоединяйтесь!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть






