В России могут пересмотреть систему защиты дипломов из-за широкого применения ИИ
Глава Минобрнауки Фальков считает, что дипломные работы могут уступить место устной аттестации
Развитие ИИ может привести к пересмотру привычной системы защиты выпускных квалификационных работ, вплоть до отказа от традиционного письменного формата дипломов в пользу устной оценки знаний. Об этом заявил министр науки и высшего образования Валерий Фальков, сообщает ТАСС.
По его словам, система высшего образования в перспективе может вернуться к базовой модели проверки компетенций — устному экзамену и живому диалогу, где студент демонстрирует понимание темы непосредственно в общении с комиссией. Фальков подчеркнул, что такой формат позволяет более объективно оценивать реальные знания и навыки, поскольку при очной защите комиссия оценивает не текст работы, а способность выпускника отвечать на вопросы по существу.
Министр также отметил, что традиционный формат дипломных работ может со временем утратить актуальность, поскольку новое поколение студентов будет с ранних этапов обучения активно использовать искусственный интеллект как привычный инструмент. Это, по его словам, способно изменить саму логику подготовки и итоговой аттестации, вплоть до исчезновения диплома в его нынешнем виде.
Отдельно Фальков подчеркнул, что ключевая роль в оценке выпускных работ должна оставаться за преподавателями и экзаменационными комиссиями, а не за автоматизированными системами. Он назвал инструменты проверки на плагиат и использование ИИ вспомогательными, которые не могут заменить профессиональное суждение научного руководителя.
По его словам, только преподаватель, который наблюдает студента в процессе обучения, способен отличить добросовестную работу от формального подхода. В связи с этим, как отметил министр, решающее значение должно сохраняться за преподавательским коллективом и научными школами университетов.
Hryshchyshen Serhii / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







