В США умерла внучка президента Джона Кеннеди, боровшаяся с лейкемией, поставленной ей после родов
Татьяна Шлоссберг, внучка 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди, умерла в возрасте 35 лет после борьбы с редкой формой лейкемии. О ее смерти сообщили представители Президентской библиотеки и музея Джона Ф. Кеннеди, пишет The Guardian.
«Наша прекрасная Татьяна ушла из жизни сегодня утром. Она навсегда останется в наших сердцах», — говорится в публикации. Сообщение было подписано членами семьи и близкими.
В ноябре 2025 года Шлоссберг рассказала о своем диагнозе в эссе для журнала The New Yorker. В тексте под названием A Battle With My Blood («Битва с моей кровью») она написала, что у нее диагностировали острую миелоидную лейкемию с редкой мутацией — злокачественное заболевание крови и костного мозга. По словам врачей, прогноз оставлял ей менее года жизни.
Татьяна Шлоссберг была дочерью Кэролайн Кеннеди и Эдвина Шлоссберга. Она окончила Йельский университет*, получила степень магистра в Оксфорде и работала климатическим журналистом в The New York Times. Ее материалы также публиковались в The Atlantic, The Washington Post и Vanity Fair.
О диагнозе она узнала вскоре после рождения второго ребенка — дочери, появившейся на свет в мае 2024 года. В эссе Шлоссберг вспоминала, что новость стала для нее шоком, так как на тот момент она чувствовала себя полностью здоровой. «Я не могла, просто не могла поверить, что они говорят обо мне. За день до этого я проплыла милю в бассейне, будучи на девятом месяце беременности. Я не была больна. Я не чувствовала себя больной», — писала она.

В своем тексте Татьяна также обратилась к двоюродному брату, Роберту Ф. Кеннеди младшему, резко критикуя его позицию против вакцинации и решения о сокращении финансирования медицинских исследований в период его работы министром здравоохранения и социальных служб США. По ее словам, подобные меры напрямую вредят пациентам и подрывают систему здравоохранения.
По ее словам, под сокращения попали как исследования мРНК-вакцин, перспективного направления в онкологии, так и финансирование Национальных институтов здравоохранения США (NIH), крупнейшего мирового донора медицинской науки. Шлоссберг писала, что на фоне этих решений будущее врачей и исследователей, лечивших ее в медицинском центре NewYork-Presbyterian/Columbia University Irving, оказалось под угрозой.
В заключении эссе она размышляла о том, как хочет провести оставшееся ей время, сосредоточившись на семье и детях. «Я надеюсь наполнить свою память воспоминаниями о них. Я стараюсь жить настоящим и быть рядом с ними сейчас… Я буду продолжать пытаться помнить», — писала она.
У Татьяны Шлоссберг остались муж Джордж Моран, трехлетний сын и годовалая дочь.
Йельский университет* признан Генпрокуратурой нежелательной организацией на территории России
кадр: youtube.com/@NBCNews
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





