В США умерла внучка президента Джона Кеннеди, боровшаяся с лейкемией, поставленной ей после родов
Татьяна Шлоссберг, внучка 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди, умерла в возрасте 35 лет после борьбы с редкой формой лейкемии. О ее смерти сообщили представители Президентской библиотеки и музея Джона Ф. Кеннеди, пишет The Guardian.
«Наша прекрасная Татьяна ушла из жизни сегодня утром. Она навсегда останется в наших сердцах», — говорится в публикации. Сообщение было подписано членами семьи и близкими.
В ноябре 2025 года Шлоссберг рассказала о своем диагнозе в эссе для журнала The New Yorker. В тексте под названием A Battle With My Blood («Битва с моей кровью») она написала, что у нее диагностировали острую миелоидную лейкемию с редкой мутацией — злокачественное заболевание крови и костного мозга. По словам врачей, прогноз оставлял ей менее года жизни.
Татьяна Шлоссберг была дочерью Кэролайн Кеннеди и Эдвина Шлоссберга. Она окончила Йельский университет*, получила степень магистра в Оксфорде и работала климатическим журналистом в The New York Times. Ее материалы также публиковались в The Atlantic, The Washington Post и Vanity Fair.
О диагнозе она узнала вскоре после рождения второго ребенка — дочери, появившейся на свет в мае 2024 года. В эссе Шлоссберг вспоминала, что новость стала для нее шоком, так как на тот момент она чувствовала себя полностью здоровой. «Я не могла, просто не могла поверить, что они говорят обо мне. За день до этого я проплыла милю в бассейне, будучи на девятом месяце беременности. Я не была больна. Я не чувствовала себя больной», — писала она.

В своем тексте Татьяна также обратилась к двоюродному брату, Роберту Ф. Кеннеди младшему, резко критикуя его позицию против вакцинации и решения о сокращении финансирования медицинских исследований в период его работы министром здравоохранения и социальных служб США. По ее словам, подобные меры напрямую вредят пациентам и подрывают систему здравоохранения.
По ее словам, под сокращения попали как исследования мРНК-вакцин, перспективного направления в онкологии, так и финансирование Национальных институтов здравоохранения США (NIH), крупнейшего мирового донора медицинской науки. Шлоссберг писала, что на фоне этих решений будущее врачей и исследователей, лечивших ее в медицинском центре NewYork-Presbyterian/Columbia University Irving, оказалось под угрозой.
В заключении эссе она размышляла о том, как хочет провести оставшееся ей время, сосредоточившись на семье и детях. «Я надеюсь наполнить свою память воспоминаниями о них. Я стараюсь жить настоящим и быть рядом с ними сейчас… Я буду продолжать пытаться помнить», — писала она.
У Татьяны Шлоссберг остались муж Джордж Моран, трехлетний сын и годовалая дочь.
Йельский университет* признан Генпрокуратурой нежелательной организацией на территории России
кадр: youtube.com/@NBCNews
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





