Актеры, снявшиеся подростками в «Ромео и Джульетте» Дзеффирелли, обвинили студию в сексуальной эксплуатации
Исполнители главных ролей в фильме «Ромео и Джульетта» (Romeo and Juliet, 1968) режиссера Франко Дзеффирелли Леонард Уайтинг и Оливия Хасси подали иск к компании Paramount на сумму 500 млн долларов, равную кассовым сборам картины. Артисты, которым на момент съемок было по 15 и 16 лет, обвиняют киностудию в сексуальных домогательствах и сексуальной эксплуатации, мошенничестве, халатном отношении, а также в недобросовестной деловой практике, умышленном причинении морального ущерба, присвоении имени и изображения. Об этом сообщает Daily Mail.
71-летняя Хасси и 72-летний Уайтинг утверждают, что перед съемками Дзеффирелли пообещал им, что они не будут обнажаться перед камерами, и постельную сцену снимут в трико телесного цвета. Однако в последний день он якобы захотел переснять сцену героев в постели и заявил молодым актерам, что они должны раздеться, иначе картина провалится в прокате. В иске говорится, что молодые артисты разделись и не знали, что камеры включены и идет съемка.
По словам адвокатов Хасси и Уайтинга, его подзащитные были слишком юны, а Дзеффирелли был слишком авторитетен, чтобы они могли ему противоречить. Кроме этого, отмечают юристы, на тот момент в Голливуде не было движение #MeToo. «Франко был им другом, серьезно, что они могли сделать в 15-16 лет?», — прокомментировал иск менеджер актеров Тони Мариноцци.
Дзеффирелли был «единственным человеком, принимающим решения в картине», и «уполномоченным агентом» Paramount, говорится в иске Хасси и Уайтинг. Режиисер Франко Дзеффирелли умер в 2019 году. Экранизация шекспировской трагедии его авторства получила два «Оскара» (за лучшую операторскую работу и за дизайн костюмов). Также три «Золотых глобуса» были вручены фильму за самые многообещающие дебюты в мужской и женской роли — Хасси и Уайтинга — и в номинации «Лучший англоязычный фильм».
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах







