Суд обязал уральскую больницу содержать ребенка погибшей в результате врачебной ошибки пациентки
Семья умершей женщины инициировала гражданский процесс
Свердловский областной суд пересмотрел решение по делу о выплатах несовершеннолетнему ребенку женщины, погибшей из-за врачебной ошибки в Нижнем Тагиле, и изменил ранее вынесенный вердикт районного суда. Изначально обязанность по компенсации была возложена на врача, признанного виновным, однако апелляционная инстанция постановила, что выплаты должен осуществлять не он, а медицинское учреждение. Об этом сообщает пресс-служба объединенной пресс-службе судов региона.
В декабре 2022 года в Демидовской городской больнице после операции у пациентки развились осложнения, и она умерла. В октябре 2025 года Ленинский районный суд Нижнего Тагила признал врача больницы Михаила Шалагина виновным по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей). Суд установил, что при лечении были допущены серьезные ошибки, которые и привели к смерти пациентки.
Семья умершей женщины инициировала гражданский процесс, уже по поводу выплат ребенку погибшей. В январе 2026 года Ленинский районный суд частично удовлетворил иск: он постановил компенсировать потерю кормильца и изначально возложил обязанность по выплатам на врача Михаила Ш. Суд учитывал, что погибшая женщина была главным кормильцем в семье. У отца ребенка есть инвалидность третьей группы, он не может полноценно работать, поэтому после ее смерти семья фактически осталась без основного дохода.
Однако позже дело дошло до апелляции. Судебная коллегия по гражданским делам Свердловский областной суд пересмотрела выводы районного суда и изменила решение: платить компенсацию должен не врач, а сама больница.
В итоге с Демидовской городская больница в пользу ребенка взыскано 273 106 рублей, это компенсация за период с 1 января 2023 года по 31 декабря 2025 года. С 1 января 2026 года больницу обязали ежемесячно перечислять семье по 9 тысяч рублей. Эти выплаты будут идти до совершеннолетия ребенка, а если он поступит на очное обучение, то до 23 лет. Кроме того, сумма будет индексироваться вместе с ростом прожиточного минимума.
Tatiana Zinchenko / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







