В Великобритании завершился самый длительный в истории страны бракоразводный процесс длиной 23 года
В результате бывшая жена отсудила у экс-партнера более 6 млн фунтов
В Великобритании завершилось одно из самых продолжительных бракоразводных разбирательств в судебной истории страны: после 23 лет судебных тяжб бывшая жена добилась выплаты 6,6 млн фунтов из скрытых активов своего экс-супруга, уличенного в масштабных финансовых махинациях. Об этом сообщает Daily Mail.
Речь идет о деле Варши Гохил и ее бывшего мужа Бхадреша Гохила, которого суд признал ключевой фигурой в схеме отмывания денег и мошенничества. Развод был инициирован в мае 2002 года, тогда Варша Гохил подала заявление, указав супружескую неверность и «неразумное поведение» со стороны мужа. На тот момент женщина, проживавшая в северном Лондоне и воспитывавшая троих детей, согласилась на сравнительно скромное урегулирование — около 270 тысяч фунтов и семейный автомобиль Peugeot. Однако она подозревала, что супруг скрывает реальный масштаб своего состояния.
Эти подозрения спустя более двух десятилетий подтвердились в ходе многочисленных судебных разбирательств. В итоге выяснилось, что значительные активы, оцениваемые примерно в 28 млн фунтов, были распределены через сеть корпоративных структур по всему миру и скрыты от первоначального раздела имущества.
Финальную точку в процессе поставил Апелляционный суд Великобритании, который в прошлом месяце отклонил дальнейшие апелляции сторон и разрешил публикацию решения Высокого суда, вынесенного судьей Уильямсом в мае прошлого года.
Дело стало прецедентным для британской семейной юстиции: суды закрепили принцип, согласно которому супруги, скрывающие активы, не могут извлекать выгоду из достигнутых на основе недостоверной информации соглашений о разводе.
Как установил суд, в 2007 году Варша Гохил собрала дополнительные доказательства и попыталась оспорить первоначальное соглашение. Разбирательство получило новый импульс после того, как ее бывший муж оказался фигурантом крупного дела о мошенничестве.
Бхадреш Гохил, работавший с окружением бывшего нигерийского губернатора Джеймса Ибори, был признан виновным в ряде серьезных преступлений, от отмывания денег до подделки документов и сговора с целью мошенничества. В 2011 году он получил десять лет лишения свободы. Следствие утверждало, что через счета его фирмы проходили миллионы фунтов незаконных средств.
Позднее Королевская прокурорская служба заморозила активы на сумму около 28 млн фунтов, обнаруженные через сеть компаний в разных юрисдикциях.
Дальнейшее разбирательство растянулось на годы и дошло до Верховного суда. В 2015 году судьи постановили, что Варша Гохил имеет право пересмотреть условия развода, указав, что сокрытие активов лишает сторону права на защиту ранее достигнутого соглашения.
Однако даже после этого дело продолжилось из-за споров о принадлежности замороженных активов и порядке их конфискации. К 2023 году спор вернулся в Высокий суд, где свои позиции представили все стороны: сама Варша Гохил, ее бывший муж и прокуратура. Экс-супруг утверждал, что активы ему не принадлежат, а значит, не могут быть предметом раздела. Гохил настаивала, что средства были нажиты в период брака и должны входить в совместное имущество. Прокуратура, в свою очередь, заявляла, что все 28 млн являются доходами преступной деятельности и подлежат конфискации в рамках уголовного производства.
Судья Уильямс отверг ключевые аргументы обеих сторон. Он пришел к выводу, что часть активов действительно принадлежала Бхадрешу Гохилу, однако не все средства могут считаться преступными доходами. В результате суд постановил выплатить Варше Гохил 6,6 млн из «чистых» активов. Суд подчеркнул, что имя Гохил может надолго остаться в памяти юристов как пример одного из самых затяжных и сложных семейных споров в истории британской правовой системы.
Bymuratdeniz / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







