Две семьи из Приморья потребовали компенсацию в размере 30 млн рублей за подмену детей в роддоме, которая произошла в 1989 году
В Приморском крае две семьи обратились в суд по делу о подмене новорожденных сыновей, которая могла произойти в 1989 году. Как сообщает ТАСС со ссылкой на адвоката Александра Зорина, пострадавшие требуют от властей 30 млн рублей компенсации.
Юрист рассказал, что в 1989 году в семье Степановых и в семье Москальковых родились двое мальчиков. Их мамы одновременно лежали в Лесозаводском роддоме, обеим женщинам принесли детей с одинаковой биркой.
Мама одного из младенцев заволновалась, но ей сказали, что все нормально, просто перепутали саму бирку, но не детей. Семьи разъехались по своим домам, однако все эти годы женщина с фамилией Степанова продолжала сомневаться в том, что это ее ребенок. Женщина написала тележурналистам, которое убедили ее и сына сделать ДНК-тест, который выявил, что двое сыновей росли в разных семьях. После этого последовало обращение в суд.
Общая сумма их исковых требований ответственным ведомствам составляет 30 млн рублей.
«Моральный вред возник не в 1989 году, а в момент его осознания, то есть в 2023–2024 годах, когда законодательство РФ уже давно защищает достоинство личности. Государство как правопреемник СССР обязано отвечать за действия своих медицинских учреждений. Создаваемый судами прецедент оставляет без защиты целое поколение людей, пострадавших от ошибок советской системы. Это тот редкий случай, когда буква закона вступает в жестокое противоречие со здравым смыслом и справедливостью. Невозможно без содрогания читать историю этих людей, проживших половину жизни в чужих семьях. Российская Федерация, которая конституционно позиционирует себя как продолжатель СССР, должна иметь мужество отвечать за медицинские ошибки прошлых лет, особенно когда его жертвы живы и стучатся в двери судов», — прокомментировал дело адвокат.
Mahsun YILDIZ / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






