Умер один из основателей творческой группы «Митьки» Владимир Шинкарев
Он считался главным идеологом и автором «митьковского» мировоззрения
В Санкт-Петербурге на 73-м году жизни умер один из основателей творческого объединения «Митьки», художник и писатель Владимир Шинкарев. О его смерти сообщил коллега и соратник по художественному движению — художник Дмитрий Шагин, пишет РИА Новости.
Владимир Шинкарев родился 4 марта 1954 года и принадлежал к поколению ленинградских художников, сформировавших особое направление в неофициальном искусстве конца советской эпохи. В 1977 году Шинкарев окончил геологический факультет Ленинградского государственного университета. Параллельно с обучением получал художественное образование: посещал курсы при Ленинградском высшем художественно-промышленном училище имени Мухиной, а также занимался при Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина.

Шинкарев был одним из основателей художественного объединения Митьки, становление которого началось с написанной им одноименной повести. Именно это произведение во многом определило мировоззрение и художественную философию будущего движения, основанного на ироничном восприятии действительности, дружелюбии и особом, узнаваемом стиле. Художник работал в различных жанрах и техниках, включая живопись, графику и декоративно-прикладное искусство. Его произведения экспонировались на выставках в России и за рубежом, а часть работ вошла в музейные собрания. В частности в коллекции Эрмитажа хранится несколько декоративных тарелок с росписью, выполненной Владимиром Шинкаревым.
Коллеги и представители художественного сообщества отмечают, что Владимир Шинкарев сыграл значительную роль в формировании самобытной культурной среды Ленинграда — Санкт-Петербурга конца XX века. Его творчество и участие в создании движения «Митьки» оказали заметное влияние на развитие неофициального искусства и городской художественной культуры.
кадр: youtube.com/@lichnost_tv
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







