Директор «Европейского центра суррогатного материнства» Владислав Мельников получил 19,5 лет колонии
Никулинский суд Москвы приговорил к 19,5 годам колонии директора «Европейского центра суррогатного материнства» Владислава Мельникова за торговлю детьми суррогатных матерей. Сроки по этой статье также получили работавшие с Мельниковым врачи и суррогатные матери. Все они признаны виновными в торговле людьми организованной группой. Об этом сообщает РИА Новости.
«Назначить Мельникову наказание в виде 19,5 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима», — огласил решение судья Константин Дубков.
Список работавших с Мельниковым людей, также получивших свои сроки:
- эмбриолог Тарас Ашитков — 17,5 лет колонии строгого режима;
- репродуктолог Юлиана Иванова — 16,5 лет колонии общего режима;
- акушер-гинеколог Лилия Панаиоти — 16 лет колонии общего режима;
- суррогатная мать Лилия Валиева — 10,5 лет колонии;
- суррогатная мать Татьяна Блинова — 4 года колонии, отсрочены до достижения 14-летия ребенка.
Как сообщила агентству адвокат Людмила Айвар, им вменили 17 эпизодов. Перед началом заседания Панаиоти и Мельников заявили, что дело сфабриковано и невозможно продать детей их же родителям, что все происходящее — «беззаконие и абсурд», выразив уверенность, «что справедливость восторжествует».
В прениях сторон гособвинитель просил назначить Мельникову 20 лет колонии строгого режима, остальных врачей предложил отправить в колонию на сроки от 15 до 18 лет, а суррогатным матерям — назначить 8 и 10 лет.
По данным следствия, в 2014–2020 годах в Москве фигуранты, незаконно используя «вспомогательные репродуктивные технологии», за вознаграждение передавали детей от суррогатных матерей покупателям, в основном — иностранцам.
Также СК заявлял, что фигуранты помогали заказчикам вывезти детей за границу.
К возбуждению дела привела смерть в январе 2020 года в квартире подмосковного поселка ВНИИССОК (Одинцовский городской округ) младенца от суррогатной матери из-за синдрома внезапной смерти новорожденного. На месте следователи обнаружили еще троих младенцев, в это время их биологические родители — иностранцы — занимались оформлением всех необходимых документов.
Ранее были осуждены трое других участников сообщества, признавших вину, дело в отношении каждого из них было выделено в отдельное производство.
В 2020 году в международный розыск был объявлен директор компании «Росюрконсалтинг», эксперт в области репродуктивного права Константин Свитнев, назначенный основным фигурантом дела о торговле детьми от суррогатных матерей.
Salivanchuk Semen / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
