Британский математик поставил под сомнение теорию об оптических иллюзиях в постройке Парфенона

Британский математик поставил под сомнение одну из самых известных теорий о Парфеноне — храме на афинском Акрополе, который более двух тысяч лет восхищает исследователей своей архитектурой. Согласно распространенной версии, древние зодчие специально добавили зданию едва заметные изгибы, чтобы компенсировать оптические иллюзии и сохранить визуально ровные линии.

Однако математическое моделирование показало, что многие из этих иллюзий либо вообще не подтверждаются, либо настолько слабы, что практически незаметны. К такому выводу пришел профессор Оксфордского университета Ален Гориели, изучив оптические эффекты, которые традиционно связывают с архитектурными особенностями Парфенона, сообщает The Guardian.

Архитектурой Парфенона на протяжении веков восхищались как примером исключительно точного применения геометрии. Считается, что древние архитекторы намеренно отказались от строго прямых линий и добавили небольшие кривизны, чтобы здание не казалось неровным человеческому глазу. Однако Гориели пришел к выводу, что сами оптические эффекты, которые якобы требовали таких поправок, в ряде случаев не существуют.

По словам математика, эта теория восходит к римскому архитектору и инженеру Витрувию, который писал о Парфеноне примерно через 400 лет после его строительства. Его объяснения со временем попали в архитектурные трактаты и превратились в общепринятую версию. Гориели отмечает, что этот сюжет продолжает воспроизводиться даже современными чат-ботами с ИИ.

«Я действительно думаю, что это может быть самый старый из известных нам мифов, если не считать религию», — сказал Гориели.

Одно из распространенных объяснений касается основания храма, или стилобата. Его боковые стороны не являются идеально горизонтальными: они образуют очень пологую дугу и поднимаются примерно на 6 см к центру. Согласно версии, восходящей к Витрувию, такая кривизна должна была компенсировать оптический эффект, из-за которого абсолютно горизонтальное основание казалось бы провисающим посередине.

Гориели рассмотрел два объяснения того, почему прямые горизонтальные линии якобы могут восприниматься как прогибающиеся вниз. Согласно первому, длинная горизонтальная линия сама по себе выглядит слегка опущенной в центре. Однако математик не нашел доказательств существования такого эффекта.

Второе объяснение связывает предполагаемую иллюзию с колоннами Парфенона. В его основе лежит так называемая иллюзия Герингa: на плоском двухмерном изображении параллельные линии могут казаться изогнутыми, если их пересекают другие линии. Однако такой эффект сильнее всего проявляется, когда пересекающие линии образуют острые углы. Колонны Парфенона расположены слишком вертикально, чтобы создать необходимую конфигурацию. Кроме того, по словам Гориели, нет доказательств того, что эта иллюзия вообще работает в трехмерном пространстве.

Еще одна распространенная теория касается самих колонн. Они не являются идеально прямыми: их стволы слегка расширяются в средней части. Такая кривизна называется энтазисом. Считается, что ее использовали для компенсации оптического эффекта, из-за которого прямые колонны могли бы казаться слишком тонкими посередине.

Однако и для существования этой иллюзии Гориели не обнаружил убедительных доказательств. При этом расширение колонн Парфенона составляет всего около 18 мм — настолько небольшую величину, что с обычного расстояния ее практически невозможно заметить.

В своей работе математик рассмотрел и другие архитектурные особенности, которые традиционно объясняют попытками исправить оптические искажения. Собирая и проверяя все аргументы, он, по собственному признанию, «немного провалился в кроличью нору» — настолько много материала оказалось связано с этой теорией.

При этом Гориели не утверждает, что изгибы Парфенона не имели никакого смысла. По его мнению, у древних архитекторов могли быть совершенно другие причины для таких решений. Например, изгиб основания мог помогать предотвращать образование луж после дождя. А слегка изогнутые колонны могли просто казаться древним грекам более естественными и приятными для глаза.

Почему теория об оптических поправках оказалась настолько живучей, остается не вполне ясно. Гориели предполагает, что ее популярности могла способствовать распространенная на протяжении веков идея о Древней Греции как о цивилизации, обладавшей исключительными знаниями и инженерной изобретательностью.

Необычным для научной статьи образом Гориели завершает исследование советом читателям отложить его работу и просто прогуляться по Афинам. «Доверяйте собственным глазам, ставьте под сомнение то, что видите, и решайте сами, выдерживает ли теория оптических поправок проверку», — пишет он.

Профессор истории классической архитектуры Кембриджского университета Фрэнк Сэлмон отметил, что некоторые специалисты давно с осторожностью относились к объяснениям Витрувия. По его словам, существует риск использовать его труды как своего рода «библию» для объяснения архитектурных практик Древней Греции, существовавших за несколько веков до его времени. Кроме того, многие греческие тексты об архитектуре храмов, которые Витрувий, по его собственным словам, читал при подготовке своих работ, впоследствии были утрачены.

PNIKOL