Российские психологи доказали, что отрицание значимости детских страхов усиливает тревожность дошкольников
Аналитики Центра междисциплинарных исследований современного детства Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ) пришли к выводу о том, что попытки родителей убедить маленьких детей в том, что их страхи беспочвенны, лишь усиливают их тревожность. Об этом ТАСС сообщила соавтор работы, руководитель центра Ольга Рубцова.
В ходе опроса, в котором приняли участие родители из разных российских регионов, ученые выявили две основных стратегии взрослых в общении с тревожными детьми. Первая — этом выслушать ребенка и поговорить с ним о его страхе, а вторая — убедить его, что ничего страшного не случилось и ему нечего бояться.
«Установлено, что дети родителей, которые придерживаются стратегии „убеждать, что ничего страшного не случилось“, чаще испытывают страхи по сравнению с детьми, чьи родители не прибегают к подобной практике. <…>. Такая стратегия менее продуктивна, поскольку в этом случае родители как бы отрицают наличие чувств, которые ребенок уже испытал и для которого они вполне реальны», — сказала Рубцова.
По мнению эксперта, лучше всего в этой ситуации будет спокойно и аргументированно поговорить с ребенком о причинах его страхов и обсудить правильные действия при встрече с источником страха.
Так, в семьях, где обсуждались причины страха, доля детей без выраженных признаков каких-либо страхов составляла 29,1%. Там, где родители предпочитали отрицать значимость источников тревоги, этот показатель равнялся 18,1%.
Самыми распространенными страхами детей трех-шести лет в России, согласно опросу, являются боязнь темноты (48%), страх насекомых (33%), страх одиночества (20%) и незнакомых людей (18%).
«По этим данным можно понять, что преобладающие у дошкольников страхи связаны с окружающим миром, при этом для девочек характерна более высокая интенсивность страхов. Проведенный анализ также показал, что чем чаще взрослые повышают голос, ругают, физически наказывают и ограничивают в чем-то своих детей, тем чаще у них возникают те или иные страхи. Кроме того, подтвердилось наличие у дошкольников свойства перенимать страхи у своих родителей — они опасаются одних и тех же вещей», — сказала Рубцова.
Yuganov Konstantin / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







