Выпускники СПбГУ выступили против харассмента, «хорошо знакомого за пределами московского филфака»
Выпускники СПбГУ и «сочувствующие граждане» опубликовали открытое письмо на имя ректора Николая Кропачева с просьбой остановить в стенах вуза «злоупотребление служебным положением, бытовой сексизм, психологическое давление, мотивированное сексуальным интересом». Кроме непосредственно самого обращения создатели инициативы составили петицию, под которой собирают подписи на change.org.
Авторы письма выразили солидарность с участниками движения против харассмента на филфаке МГУ, но считают, что это явление «хорошо знакомо за пределами» московского вуза и, к сожалению, широко распространено в российской высшей школе.
В качестве примера очевидности и масштабности проблемы в обращении приводится история доцента СПбГУ Олега Соколова, который в ноябре 2019 года убил свою аспирантку и бывшую студентку Анастасию Ещенко, с которой у него были продолжительные любовные отношения, начавшиеся ещё во время её учёбы. При этом в тексте указывается на то, что резонансное преступление напрямую связано с обсуждаемой проблемой, так как об отношениях Соколова со студентками на факультете было известно давно, но никакие меры не принимались.
«На сегодняшний день негласная норма в Университете, похоже, состоит в том, что сексуальные отношения между преподавателями и студентами — это частная жизнь двух людей, которая как будто бы находится за пределами профессиональной университетской жизни. Мы считаем такую позицию безответственной и нуждающейся в немедленной корректировке на уровне нормативных документов университета.
Многие были свидетелями любовных отношений между студент (к)ами и преподавателями высшей школы. Некоторые прошли через них лично. И хотя не всякие личные отношения между преподавателем и студентом сопровождаются прямыми формами психологического и физического насилия, все они складываются и протекают в условиях, когда студент/аспирант находится в заведомо уязвимом положении, которое становится особенно опасным в случае конфликта».
фрагмент текста открытого письма
Авторы письма также заявили, что созданный после убийства Анастасии Ещенко в СПбГУ Центр по изучению проблем домашнего насилия глобально не решает проблему харассмента и нарушения профессиональной этики в вузе. Со своей стороны активисты предложили список мер из шести предложений, которые могли бы исправить ситуацию. Среди них: запрет на любовные/сексуальные отношения между студентами/аспирантами и преподавателями университета, находящимися в прямой институциональной зависимости, который следует внести в Кодекс универсанта СПбГУ; включение гендерного равноправия в кодекс отдельным пунктом; реформа существующей Этической комиссии университета и ряд других.
О ситуации на филфаке МГУ и проблеме харассмента в вузе «Мел» рассказывал в тексте, собравшем мнения преподавателей и психологов.
У «Мела» теперь есть вайбер! Все важные новости и лучшие тексты вы можете читать в нашем сообществе.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
