Выпускники СПбГУ выступили против харассмента, «хорошо знакомого за пределами московского филфака»
Выпускники СПбГУ и «сочувствующие граждане» опубликовали открытое письмо на имя ректора Николая Кропачева с просьбой остановить в стенах вуза «злоупотребление служебным положением, бытовой сексизм, психологическое давление, мотивированное сексуальным интересом». Кроме непосредственно самого обращения создатели инициативы составили петицию, под которой собирают подписи на change.org.
Авторы письма выразили солидарность с участниками движения против харассмента на филфаке МГУ, но считают, что это явление «хорошо знакомо за пределами» московского вуза и, к сожалению, широко распространено в российской высшей школе.
В качестве примера очевидности и масштабности проблемы в обращении приводится история доцента СПбГУ Олега Соколова, который в ноябре 2019 года убил свою аспирантку и бывшую студентку Анастасию Ещенко, с которой у него были продолжительные любовные отношения, начавшиеся ещё во время её учёбы. При этом в тексте указывается на то, что резонансное преступление напрямую связано с обсуждаемой проблемой, так как об отношениях Соколова со студентками на факультете было известно давно, но никакие меры не принимались.
«На сегодняшний день негласная норма в Университете, похоже, состоит в том, что сексуальные отношения между преподавателями и студентами — это частная жизнь двух людей, которая как будто бы находится за пределами профессиональной университетской жизни. Мы считаем такую позицию безответственной и нуждающейся в немедленной корректировке на уровне нормативных документов университета.
Многие были свидетелями любовных отношений между студент (к)ами и преподавателями высшей школы. Некоторые прошли через них лично. И хотя не всякие личные отношения между преподавателем и студентом сопровождаются прямыми формами психологического и физического насилия, все они складываются и протекают в условиях, когда студент/аспирант находится в заведомо уязвимом положении, которое становится особенно опасным в случае конфликта».
фрагмент текста открытого письма
Авторы письма также заявили, что созданный после убийства Анастасии Ещенко в СПбГУ Центр по изучению проблем домашнего насилия глобально не решает проблему харассмента и нарушения профессиональной этики в вузе. Со своей стороны активисты предложили список мер из шести предложений, которые могли бы исправить ситуацию. Среди них: запрет на любовные/сексуальные отношения между студентами/аспирантами и преподавателями университета, находящимися в прямой институциональной зависимости, который следует внести в Кодекс универсанта СПбГУ; включение гендерного равноправия в кодекс отдельным пунктом; реформа существующей Этической комиссии университета и ряд других.
О ситуации на филфаке МГУ и проблеме харассмента в вузе «Мел» рассказывал в тексте, собравшем мнения преподавателей и психологов.
У «Мела» теперь есть вайбер! Все важные новости и лучшие тексты вы можете читать в нашем сообществе.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





